Как правило, по портрету сложно сказать о характере человека, но явь совпадала со сложившимся у меня ранее мнением от картины, и легкая, добрая улыбка лишь подтверждала мои впечатления. Злые языки поговаривали, что королева, приходящаяся второй женой короля, уже второй раз теряла ребёнка. Может это и наложило печать тоски на её взгляд? Грустное лицо источало доброту и участие. Располагало к себе.

При нашем появлении женщина встала и плывущей походкой подошла. Лаэрд Вишер немного отставил руку, позволив мне отпустить его рукав, и на полшага отошел в сторону.

— Дитя мое, — обратилась королева ко мне, — мы так рады твоему приезду, и сочувствуем твоей и нашей утрате. Твой отец сделал немало хорошего для нас и для королевства. И очень большое упущение, что он не оставил после себя учеников. Эта потеря невосполнима. Я надеюсь, служба безопасности быстро разберется в причинах несчастного случая и выяснит, как такое могло произойти. — Королева сложила руки на груди в трепетном жесте, выражающем волнение и скорбь. — Позволь мне, Лейяна, взглянуть на тебя… Мы с твоей матерью дружили долгие годы.

Она вежливо просила, хотя могла бы и просто приказать. Для меня это было жестом проявления учтивости и заботы. Отец рассказывал, что королева, в девичестве Мишель Каллери, действительно училась с матерью на одном курсе. С самого первого дня она и ее сестра, жили в одной комнате с моей матерью и были долгое время подругами. Я послушно откинула вуаль, взглянув прямо в лицо ее величества.

Чуть слышный вздох с уст королевы и более громкий со стороны придворных немного меня смутил.

— Ты еще красивее, чем Эмили Сорель, — воскликнула женщина, — со стороны твоего отца было совсем эгоистично, долгие годы скрывать тебя от нас.

Улыбка королевы была полушутливой, поэтому я не стала переживать по поводу сказанного.

— Видимо, у моего отца были свои мысли на этот счет. Я не могу вам ничего ответить на это, — сказала я, так как этикет требовал отвечать на вопросы монарших особ.

Королева взяла мои руки в свои:

— Конечно, дитя мое, за его поступки ты не можешь отвечать.

«Ну почему же?» — подумалось мне. Королевская чета прекрасно знает, что на несколько приглашений со мной во дворец, отец всегда отвечал категоричным отказом. Королю не отказывают, но мой отец в этом смел отказать. И причина была в том, что во дворце убили мою мать и пытались убить меня. После этого отец забрал меня и вернулся сначала в наше герцогство, а потом на юг. Туда, где велась война и где, как он считал, для дочери будет безопаснее, чем в охраняемом гвардией дворце. Взгляд королевы говорил о том, что она поняла мои мысли, но не могла ничего сказать сейчас вслух. Видимо наш разговор снова натолкнул на воспоминания о моих родителях, и тех обстоятельствах, при которых погибли оба. Глаза Мишель Фрэль увлажнились, после чего она отвела взгляд и, держа меня за руку, повела ближе к столу, за которым восседал король.

— Флегонт, не правда ли, Лейяна очень красива?

— Несомненно, душа моя, — чуть хриплым голосом ответил монарх.

Грузный и давно потерявший атлетическую форму король, проницательно смотрел мне в глаза. Отец говорил, что Флегонт Дерек Фреэль раньше был сильным и ловким молодым монархом. Ввязывался в войны, наводил порядки внутри страны и вел активную политику и экономику, много путешествовал и подавал надежды как будущий Темный лорд. Его все боялись. А своей силой и властью он не только навел порядок в королевстве, но и оттеснил армии других королевств, претендующих на земли Риордании.

Сейчас же это был обрюзгший больной мужчина с лицом серого оттенка. Ходили слухи, что его состояние вызвано тем, что король не справился с внутренней тьмой, которой часто пользовался раньше. И теперь она постепенно отравляет его самого. А кто-то, в том числе и мой отец, придерживался мнения, что Флегонта постепенно травят в его собственном дворце проклятием. В поддержку этой версии было то, что отец своему другу раз в полгода делал и отсылал амулеты для подавления проклятия. Они-то и поддерживали потоки энергии в теле и нейтрализовали действие вредоносной магии. Свои силы также вкладывала и королева, являющаяся сильным зельеваром и целителем. До вмешательства отца и Мишель Каллери все шло к тому, что король вскоре умрет. Но об этом знали лишь не многие лица. Поэтому принца Бентана Фреэля усиленно готовили к правлению.

Надо сказать, что амулеты делались из редкого минерала, который добывался в нашем герцогстве Хардин. Это являлось одной из причин, почему король позволял и допускал нахождение главного артефактора королевства вдалеке от двора. Меня же отец посвятил в тайну, так как я была его ученицей, и в последние несколько лет делала амулеты сама, о чем уже не знали остальные. В мое образование отец вложил все свои силы и знания, обучал тому, что не могли знать другие. Передавал самые тонкие нюансы и секреты, заставлял заучивать схемы амулетов, артефактов и формулы заклинаний наизусть.

В кабинете повисло молчание, во время которого король внимательно изучал меня взглядом. О чем он думал, я даже не могла предполагать. Остальные почтительно молчали, и я украдкой решилась взглянуть на присутствующих.

Первый мужчина, высокий и темноволосый, со слегка скучающим взглядом проницательных глаз, с интересом разглядывал меня. Заметив моё любопытство, он задорно подмигнул и лукаво улыбнулся, чем тут же смутил.

Второй, полный и низенький, с маленькими глазками, хищно скользил взглядом по кабинету, будто выискивая что-то, даже особо не обращая на меня внимания.