— Слушай, ну давай хотя бы попробуем! Вдруг их прочности хватит как раз на то, чтобы выбраться из этой воронки, а дальше пойдем на веслах, я тебя подменю.

Антон с сомнением покачал головой, но спорить не стал. В конце концов, других идей у него все равно не было.

Он приспустил разорванный парус, чтобы Зоя могла дотянуться, и снова сел грести, хотя руки уже почти отваливались от усталости. Его тревожило еще и то, что было совершенно непонятно, сколько времени остается до рассвета. Если они не успеют выбраться в зону видимости Острова, пока видны звезды — им, чего доброго, придется провести в этой лодке весь день и следующую ночь…

Зоя зажгла светильник и вдела в игольное ушко самую крепкую нитку. Увы, Антон оказался прав: даже двойная, она тотчас лопнула, стоило парусу чуть-чуть надуться. Зоя попробовала еще раз — с тем же успехом.

Да что за место такое? Компас тут не работает, нитки рвутся…

— Аза как знала, — вдруг вздохнул Антон. — Сказала, что рюкзак не пригодится…

— Подожди. Как именно она сказала? Помнишь? «Все, что вам действительно нужно, вы всегда носите с собой»… Это же Море, в котором отражается наш мир! И мы сами…

— Все равно не понимаю.

— Ладно, попробуй удержать ее еще немножко, чтобы нас не слишком сильно отнесло в сторону. Я сейчас.

Электий такой тяжелый и прочный, потому что нет ничего тяжелее и прочнее тех оков, что носит на себе отчаявшийся и разочарованный человек.

И козий платок был таким теплым вовсе не из-за шерсти, а от того, что Миреле вплела в него частичку своего тепла и заботы.

Зоя вытащила из ушка остаток нитки и сжала иголку большим и указательным пальцем, прикрыв глаза. В ее душе достаточно крепости для нити, которую не порвет ни один ветер!

Антон взмахнул веслами и изумленно уставился на иголку в Зоиных руках. В ней откуда-то взялась толстая — как только пролезла в ушко? — золотистая нить, от которой исходило легкое сияние.

***

— Интересно, почему он не стал стрелять?

Антон кое-как вытащил застрявший крюк из борта лодки и вышвырнул в воду. Затем уселся на скамью рядом с Зоей и принялся растирать онемевшие предплечья.

— Может, в темноте ему было плохо видно?

— Да ему и не нужно было ничего видеть. Он стоял вплотную. Тут куда ни попадешь — легко повредишь лодку. С такими-то пулями…

— Не знаю. Может, здесь и пистолеты выходят из строя, не только компас?

— Вот это было бы очень кстати.

Лодка послушно шла под парусом. Антон глянул на небо, сверяя курс.

— Надо бы спешить. Смотри, звезды уже еле видно.

— Пусти-ка, я сяду на весла.

— Но ты же…

— Что — я? У тебя руки и так почти отвалились. Ничего, что я не умею, сейчас научусь. Я же видела, как ты гребешь. Тем более, теперь будет легче.

Антон в который раз признался себе, что снова недооценивал свою спутницу: Зоя в самом деле довольно быстро приноровилась к веслам и гребла уверенно и ровно, не забывая ворчать в ответ на ценные советы, которые на нее то и дело сыпались. Лодка заметно прибавила скорость.

Зоя бросала отчаянные взгляды на стремительно светлеющее небо, стараясь запомнить, где именно слабо виднелась путеводная звездочка. Девушка уже порядком устала с непривычки, но изо всех сил налегла на весла.

— Все! Вот он, я его вижу! Можешь расслабиться! — торжествующе крикнул с кормы Антон. — Теперь мы дойдем и без звезд!

Зоя перевела дух и развернулась на скамье лицом вперед, приветствуя священный Остров, на вершине которого однажды родилась ее мечта.

***

Чем ближе лодка подходила к Острову, тем слабее становился ветер и наконец стих совсем, так что парус пришлось снять, и Антон сменил Зою на веслах. До берега оставалось рукой подать.

Наконец весла заскребли по дну. Антон вылез из лодки и подтянул ее к берегу, закрепив веревкой за прибрежный валун. Протянул руку Зое, помогая удержаться на скользких камнях.

— Что будем делать с рюкзаком? Оставим тут?

— Ты как хочешь, а кое-что я все-таки возьму, мало ли…

Антон рассовал по карманам мотки веревки и карабины. Затем вынул из недр рюкзака аккуратно упакованные накануне бутерброды с сыром и несколько сочных яблок.

— Завтрак не самый роскошный, но уж какой есть.

— Отличный завтрак. Для полного счастья не хватает только чашки кофе. А то спать так хочется…

— Нет уж, спать сейчас не время, — серьезно ответил Антон. — Это еще далеко не конец. Если хочешь, могу облить водой. Она достаточно холодная, чтобы взбодрить не хуже кофе.

— Ты вредный тип. Совсем уже помечтать нельзя… — лениво отмахнулась девушка. Черт с ним, с кофе. Сейчас завернуться в платок и чуть-чуть отдохнуть… Пять минуточек…

— Зоя, не спи! — Антон бесцеремонно потряс ее за плечо. — Слышишь? Мы скоро вернемся домой, и тогда будешь спать, пить кофе и мечтать, сколько влезет. А сейчас их спасать надо, мечты твои. И не только твои. Если я правильно понял, стоит ему закончить свою стену, и люди вообще разучатся мечтать раз и навсегда. Давай-ка, вставай! Он наверняка где-то неподалеку!