— Скажи, — отчаянно шептал Никай, каким-то сворованным у Копперфильда приемом почти срывая с меня платье и вполне отчетливо демонстрируя мне, что ему есть чем прижиматься к моим бедрам — Скажи мне…

Горячая рука уверено прошлась по внутренней поверхности бедер и легким, как перышко касанием намекнула, что знает, где у нас ключ от рая.

Воздух вышел из моих легких весь и сразу. Тело выгнуло дугой, прижимая бедра к источнику возможного вдохновения. И я настойчиво отвернулась от ищущих губ, чтобы дать наконец ответ, на котором он так настаивал.

— Я… — только и успела начать, когда мой чуткий слух уловил странный, непонятный звук, идущий прямо из-за закрытой двери моей спальни.

Звук смолк и тут же повторился вновь, вызывая легкое недоумение мелодичным перезвоном маленьких колокольчиков, вперемешку с сиплым невнятным матом и глухим звуком падения.

Затем раздался шорох. Еще одна порция витиеватых выражений, весьма красочно описавших глубину чьей-то натуры и тот путь познания, который оратор готов был рекомендовать виновнику его несчастий для полноты жизненных и сексуальных ощущений. А затем…

Дверное полотно обиженно скрипнуло, попранное упавшим на него габаритным телом. Серебряный перезвон слился со скрипом плохо смазанных створок и в мою спальню ввалилась мощная мужская фигура, радующая распаленный женский мозг обнаженным накачанным торсом, узкой дорожкой темно-русых волос, уходящих от пупка в знойную даль меж узких бедер, и полным отсутствием одежды. Ну, помимо прозрачного шелкового платка, расшитого серебряными монетками и бубенчиками, который весьма условно оборачивал поджарые мужеские ягодицы, номинально прикрывая своими свободными концами его свободный конец.

Я в шоке замерла, с усилием пытаясь выплыть из марева горячечного эротичного бреда.

— Да, Лорелея, — не понимая, что у нас появился зритель, шепнул мне в ухо Никай и с силой стиснул руками мое лицо, упираясь плывущим взглядом в мои глаза — Ну?

И вот тут я лоханулась.

Потому что,не находя в воспаленном мозгу сил на необходимую длинную фразу, еще не пришедшим в себя томным, сиплым голосом я простонала прямо в лицо регента:

— Киран…

...

Регент замер. В серебряных глазах медленно, но верно угас острый блеск. Идеальные губы едва заметно скривила усмешка, заставившая чуть дернуться крыло носа. А затем, сильные плечи напряглись, рывком поднимая мужчину над моим телом, и уже миг спустя Никай совершенно бесстрастно с расстояния в пару шагов обозревал распластанное по сбитым простыням полуголое девичье тело, густо покрытое пунцовым румянцем стыда.

Ситуация резко предстала передо мной во всей своей неприглядной красе.

Вот она я, почти отдавшаяся охраненному мужику, который даже сюртука не успел снять! Стоит передо мной, полностью одетый и, очевидно, сильно разочарованный моей доступностью. И ведь имеет право так думать! Стыд-то какой! Стоило первому попавшемуся эталону красоты и секса поманить меня хриплым голосом, как я и рада отдаться! И ведь дураку понятно, что не для меня сия ягодка росла. Ничем благоприятным наш эротический экспромт все равно бы не закончился. Разве что моим окончательным и бесповоротным унижением поутру, и его полным разочарованием к тому же часу. А то и уже наступившим.

Стоило поблагодарить моего внезапного визитера за своевременно отрезвленное сознание. Осталось только выяснить пару интересных деталей: почему король был голым, и, собственно, куда он теперь подевался?

Я недоуменно моргнула.

Там, где теперь замер пренебрежительно кривящий губы Никай еще пару секунд назад точно был голый король. Но теперь, однако, в комнате никого не было!

— А где… — обескураженно начала было я, пытаясь вытянуть вверх шею и посмотреть в изножье кровати — Он же стоял…

Однако, в полумраке комнаты четкое направление моего взгляда, видимо, проследить было сложно. И потому взгляд мужчины плавно перетек из просто неприязненного в откровенно брезгливый.

— Прикройтесь, — совершенно безэмоционально обронил он, одергивая белоснежные манжеты своей сорочки и демонстративно поправляя все еще весьма объемное содержимое бриджей — Не думаю, что это должно Вас теперь интересовать. На этом вопрос можно считать зарытым.

— Но… — едва владея дрожащим от стыда голосом, прохрипела я, судорожно натягивая на голые плечи покрывало и понимая, что только что в глазах регента я стала весьма развратной женщиной, которая не постеснялась в открытую оценить масштаб нанесенного ущерба и размеры интересующего объекта — Вы…

— Я о том, что в некоторых ситуациях нужно уметь играть. Актриса из Вас никакая, — холодно бросил регент, тяжко вздыхая — Жаль. Я надеялся увидеть чуть больше вовлеченности в намеченную нами…

— Прекратите! — почти взвизгнула я, в попытке не дать Никаю самолично сдать себя и, что самое опасное, меня замершему, по всей видимости, где-то под плинтусом королю — Вы все не так поняли! Просто Киран…

— О, теперь и я точно уверен, что ПРОСТО КИРАН, — скрипя эмалью, перебил меня мужчина — Ну, да все к лучшему. Уверен, что с этого момента наше с Вами взаимопонимание будет куда как глубже, — и Никай почти оскорбительно пробежался по моей фигурке брезгливым взглядом, — Все, что было нужно я для себя уже выяснил. Кстати, замечу, что ничего интересного и, главное, неожиданного для себя не обнаружил. Единственное, откровенно разочарован Вашим неумением ставить цель выше эмоциональных предпочтений. По всему видно, что в чем-то слухи правдивы и в отличии от Вашей сестры Вы…