Больше никогда ее не увидеть? От одной только мысли сердце сжалось в тугой комок. Как за такое небольшое количество времени, эта девушка смогла стать для меня практически кислородом? Однажды я уже испытывал такие чувства, и закончилось все просто отвратительно. Как же я влип, эльран подери.

Когда я был готов пообещать ей целый мир, Лера уже заснула. Так сладко, что сердце снова сжалось в груди. Действительно, я по уши влип. Окончательно и бесповоротно. Нарушил обещание, данное самому же себе: никогда больше не влюбляться.

***

Проснувшись с едва уловимыми лучами рассветного солнца, я почувствовал себя полностью разбитым. Мне безумно не хотелось сейчас оставлять девушку одну, но мне необходимо было сделать одно очень важное дело. Я внезапно вспомнил про Миродара, который в данную секунду, возможно, готовил огромное войско своего отца, чтобы напасть на каритов. Я успокаивал себя мыслью о том, что еще успею написать и отправить другу послание, в котором кратко объясню всю сложившуюся ситуацию. А для этого мне нужно было добраться до ближайшего постоялого двора и отправить письмо вместе с посыльной птицей.

Аккуратно выбравшись из ее нежных и таких уже необходимых объятий, я снова взглянул на нее. Идеальна. Невозможно настолько потрясающе выглядеть спящей, однако ей это удавалось. Колдунья.

Стараясь не шуметь, я вылез из теплых объятий девушки и быстро наделся. Не смог сдержаться и снова поцеловал ее в губы так нежно, как только мог. Одновременно стараясь не разбудить ее и всем сердцем желая, чтобы она проснулась и остановила меня. Не думал, что мне будет настолько больно прощаться с ней.

— Я вернусь, — прошептали одни губы. — Обещаю, что не брошу тебя.

Решив, что в образе зверя я быстрее смогу очутиться в нужном месте, а потом также быстро вернуться назад, я принял обличие волколака и, громко взвыв прямо в небо, исчез в предрассветном лесу.

Лера

Я спала настолько сладко, что даже проснувшись, не сразу осознала горькую правду. Яромир ушел.

— Не может этого быть, — прошептала я в тишину хижины, стараясь не верить в это. — Он не мог бросить меня.

«Конечно же, он ушел. В дороге ты для него обуза!» — пищал предательский внутренний голос.

Я тут же подскочила на ноги, быстро натягивая на себя помятое платье, которое ночью Яромир отшвырнул в противоположный конец шатра.

— Нет! Не может этого быть!

«Ох, Лера, Лера. Сама вспомни, как в самом начале пути он не хотел, чтобы его сопровождали две беспомощные девушки из другого мира, которые даже не в состоянии постоять за себя…»

— Закройся! — шикнула я.

«Ты для него обуза! Пора бы уже привыкнуть, что тебя очень легко бросить…» — не сдавался предательский внутренний голос.

От последней фразы сердце защемило в груди. Как бы сильно мне хотелось препятствовать этому внутреннему демону, последняя его фраза очень остро напомнила мне о том, о чем в последнее время я практически перестала думать. Меня же действительно очень легко оставить. Это же ведь правда! Не такая уж я необходимая, черт подери. Родители тому доказательство.

Стараясь не разреветься от последней мысли, я позвала на помощь всю силу воли. Не реветь. Я не должна плакать. Сколько раз меня бросали, и я каждый раз выживала. Значит, и сейчас выживу. Тогда почему я ощущаю внутри себя огромную черную дыру? Никогда бы не подумала, что смогу настолько быстро привязаться к человеку. Да еще так сильно, что без него невозможно было дышать.

«А чего я ожидала? Что Яромир влюбится в ответ? Слишком уж часто ты попадаешь в неприятности. Ему просто надоело тебя спасать», — снова предательский внутренний голос заговорил со мной.

Но я не хотела слушать его. Яромир не мог бросить меня только потому, что ему надоело меня спасать.

Когда я вышла из шатра, солнце находилось высоко в небе. Кариты давно проснулись, и каждый был занят своим делами. Брата я увидела только после того, как прошла мимо нескольких хижин и приблизилась к главному костру, вокруг которого собрались люди, обмениваясь новостями. Брат стоял в окружении нескольких молодых мужчин, и все они внимательно слушали рассказ вождя о предстоящем охотничьем походе.