Кончился очередной танец и к молодым людям вернулись на время покинувшие их девушки. Держа в руке тяжелый сверток с подарком, Антон пошел в дом, чтобы припрятать пистолет до утра в находившейся в подвале столярке. Тогда он ещё не знал, что эта его встреча с Исмаилом была последней. Элегантному дагестанцу и его брату суждено было через несколько недель нелепо погибнуть в очень странной автомобильной аварии.

Как известно, человек предполагает, а Бог располагает. После той вечеринки у Славки, когда Антон стал владельцем настоящего боевого «Вальтера», он старательно гнал от себя воспоминания о Лиде. Однако непонятное всегда обладает некой странной и чарующей силой, с которой трудно справиться разуму. Интерес к необычному гнездится у нас очевидно где-то в подкорке и вытравить его оттуда человеку просто не дано. Во всяком случае, Антон пару раз чуть ли не неожиданно для себя самого заводил со Славкой разговор о племяннице его Киры, но тот лишь отмахивался. А однажды, после очередного ненавязчивого вопроса, вдруг поинтересовался: «Слушай, ты что, „запал“ что ли на нее?»

— Да нет. С чего ты взял? — делано удивился Антон.

— Ну-ну, — пристально глядя в глаза собеседнику, протянул Славка. Хорошо, ежели так. А если нет — то лучше осади вовремя. У девчонки уже есть ухажер. И притом серьезный. Я бы даже сказал — очень серьезный.

Интересоваться, кто был этот «очень серьезный ухажер», Антон не стал. Ситуация, кажется, прояснилась — девушка скорее всего просто решила кое-кому по-своему отомстить с его помощью. Ну и пусть себе. Ему-то что? Главное, что о его адюльтере ничего не известно Вите…

Меж тем Вита сдала свой последний экзамен и готовилась уехать с родителями на отдых куда-то в Крым. Антону же с Игорем через несколько дней после её отъезда предстояло отправляться почти на неделю в Финляндию.

В день накануне предстоящего расставания с Витой Антону, вернувшемуся на работу с таможни, где ему приходилось заниматься «разтаможкой», сообщили, что ему обзвонилась какая-то женщина. Она не представилась и ничего не просила передать. На всякий случай молодой человек позвонил к себе домой, а потом — Вите. Как оказалось, ни мать, ни готовящаяся к отъезду Вита ему не звонили. «Кому нужно, позвонят еще,» — решил молодой человек и отправился в бухгалтерию. Там и застал его следующий звонок.

— Здравствуй, — прозвучал знакомый голос. — Это Лида.

— Да. Здравствуй, — ощущая, что его сердце внезапно стало колотиться чаще и сильнее, сухо поздоровался молодой человек.

— Вот я тебе и звоню, как обещала…

— Да.

— Что — «да»? Ты не можешь говорить? Или не хочешь?

— Да, — избегая прямого ответа и вместе с тем трусливо давая понять, что дело не в его нежелании общаться, а в объективных обстоятельствах, повторил свое спасительное «да» Антон. — Я слушаю.

— Мы можем сегодня встретиться?

— Во сколько? — Уже готовый сдаться, спросил молодой человек.

— Для простоты — ровно в четыре.

— Исключается. Я никак не могу освободиться раньше, чем в шесть тридцать.

— Так отпросись! Придумай в конце концов что-нибудь, — предложила Лида. — А позже я буду занята… Ну что же ты молчишь?

— Подожди, — неожиданно для себя сдался Антон. — Я попытаюсь.

— Вот и отлично, — принимая последнюю фразу за окончательное и безусловное согласие, обрадовалась девушка. — Тогда ровно в четыре. — Я буду ждать тебя… — она немного помолчала и решительно закончила, Запоминай адрес.

Антон не раз представлял себе, как он стал бы разговаривать с Лидой, позвони она ему. Случись такое, он, само собой, должен был быть с ней предельно сух и непреклонен. А она, конечно же, — трепетна и полна раскаяния. Лиде следовало дать понять, что он не мальчишка, что так с ним поступать нельзя. Ни в коем случае нельзя. Он должен был раз и навсегда решительно поставить девушку на место. И вот, на тебе, как неожиданно закончилась эта их беседа…

Когда Антон позвонил, дверь открылась незамедлительно, как если бы Лида стояла за нею, ожидая звонка. «Проходи, — отступая, сделала она приглашающий жест. — Тапочки найдешь под вешалкой.» Фраза прозвучала буднично, очень по-домашнему. Так обычно говорят с близким человеком или, по крайней мере, с человеком, которого очень хорошо знают.

И верно, под вешалкой обнаружились мужские тапочки приблизительно сорок третьего размера. В них Антон и последовал за одетой в скромный домашний халатик хозяйкой из коридора в единственную комнату небольшой квартирки.

— Тут я и живу, — неопределенно кивнула Лида в сторону окна и завершила, показывая рукой на широченное кресло, — Садись туда. А я устроюсь на диване.

Антон огляделся — площадь комнаты составляла никак не больше двадцати пяти — двадцати восьми метров. Одна стена практически полностью скрывалась за высокими шкафами. Посредине — ближе к широкому окну, соседствующему с застекленной дверью выхода на балкон, — стоял стол. Напротив окна размещался диван, который, очевидно, легко можно было трансформировать в широкую кровать.

— Ты что такой напряженный? — удобно устраиваясь в углу дивана с поджатыми под себя ногами, спросила Лида. — Расслабься.

— Ничего я не напряженный, — стараясь выглядеть непринужденно-скучающим, пожал плечами Антон. — С чего это ты взяла?

— И ещё перестань злиться, — как бы не слыша его, завершила Лида. Выпить хочешь?

— Я за рулем.

— Тогда — чаю. С тортом. У меня сегодня отличный тортик.

Девушка вскочила с дивана и направилась к выходу из комнаты. Вскоре она вернулась, неся торт и поднос с чашками. Потом Лида вытащила из бара начатую бутылку какого-то вина, бокал и вазочку с печением.