«Да-да. Это я, — прижимая трубку плечом к уху, оповестил своего собеседника Владислав Андреевич. — Нет, все нормально… Если тебя и прослушивают, то только за пределами этого кабинета… Да, я думаю, это оптимальный вариант». Затем пленник в течение нескольких секунд молча слушал своего собеседника.

— Не хотите поговорить с женой? — элегантный господин скосил глаза на стоящего рядом Стахова и добавил, — Сейчас она подойдет к телефону.

— Давайте, — и Антон буквально выхватил трубку у Владислава Андреевича.

«Да, милая, не беспокойся, — негромко говорил Антон. — Понимаю. А что Ника?… Она — солнышко. Скажи, что я тоже её очень люблю… Хорошо. Не волнуйся. Все скоро завершится. И успокой Нику. А теперь мне нужно продолжить разговор с… с твоим тюремщиком.» Прошло не менее полуминуты, в течение которых Антон сосредоточенно слушал. Потом он снова кивнул и заметил: «В общем и целом — да. Но я попрошу перезвонить минут через пять-десять. Мне необходимо подумать».

— Ну? — нетерпеливо поинтересовался Мишка. — Что они предлагают?

— Знаешь отделение милиции на Первомайской? — вместо ответа спросил Антон.

— Ну?

— Нам предлагают подъехать туда с нашим… С ним, — Антон кивнул в сторону Владислава Андреевича. — Туда же его приятели подвезут и Лиду с Никой.

— А что? Неплохо задумано, — констатировал Мишка. — Хотят подстраховаться на тот случай, если нам вздумается устроить им «жаркую встречу».

— Звонивший сказал, что такое место обмена выбрано для того, чтобы мы не опасались с их стороны каких-либо провокаций.

— Как же! О тебе они думают! Да эти деятели подлянку могут кинуть в любом месте… — хмыкнул Мишка. — Так или иначе, с ними нужно держать ухо востро.

— Мне кажется, нужно соглашаться. Как считаешь?

— Через сколько времени встреча?

— Время и процедуру обмена согласуем, когда они снова позвонят.

— Пойдет, — кивнул Филимонов. — Соглашайся. А я пока выйду, распоряжусь насчет машин. — Он подошел к двери и остановился. — Кстати, не вздумай брать с собой на обмен «пушку». Все-таки — едем считай что в гости к ментам…

— Да, конечно, — согласился Стахов.

Мишка вернулся довольно скоро, ещё до того, как прозвучал оговоренный звонок от похитителей. Нервно расхаживающему по кабинету с рюмкой в руках Антону показалось, что и без того озабоченное лицо приятеля было теперь совсем уж сумрачным.

— Что-то случилось? — останавливаясь перед Филимоновым, поинтересовался он.

— Случилось, — кивнул Мишка и вдруг не очень весело улыбнулся. — И это не так-то плохо. Пока мы живы, с нами всегда должно что-нибудь случаться.

— Так что же произошло?

— Потом, — покачал головой Мишка. — Всему свое время.

— Ладно. Кто едет с нами?

— Не беспокойся, прикрытие будет. Думается мне, и эти деятели приедут туда не на одной машине…

— Irren ist menschlich, und Menschen sind wir alle… [10] (неожиданно решил принять участие в разговоре Владислав Андреевич.

— Что? Что он там бормочет? — почему-то обращаясь к Антону, скривился Мишка. — Издевается, что ли?

— Людям свойственно ошибаться, — спокойно перевел самого себя элегантный господин. — А вот вам, молодой человек, судя по всему свойственно ошибаться много чаще, чем остальным.

— Это ещё почему?!! — возмутился Мишка. — Ты это что имеешь в виду?

— Только то, лю-без-ный, — Владислав Андреевич прямо-таки просмаковал последнее слово, — что когда у человека есть голова на плечах, то можно обойтись и без машин, набитых «быками». Вот так-то…

— А по морде не хочешь? — и Филимонов деловито направился к продолжавшему сидеть за столом пленнику.

— Подожди, — схватил его сзади за локоть Антон. — Оставь! Он же в «браслетах».

— Тем хуже для него. — Мишка вырвался, — Не позволю, чтобы какой-то мозгляк оскорблял меня считай что у себя дома.

— Прекрати! — Антон вновь ухватил друга за локоть. — Тебе что, заняться больше нечем, как кулаками махать?

— А! Да шел бы ты вместе с твоим деятелем… — и все-таки Мишка остановился в каком-нибудь метре от спокойно наблюдавшего за ним Владислава Андреевича и затем демонстративно повернулся к нему спиной.

— Успокойся, — посоветовал Антон. — Не обращай внимания.

— Да шел бы он… Знаешь же, что терпеть их не могу. На дух не переношу ментов. Даже таких вот образованных.

— С чего это ты взял, что он из милиции?