Однако Лялька упорно двигалась в ту сторону. Мне из своего укрытия было плохо видно, что же там происходит, и я посмотрела на Климова. Может, он что-нибудь понимает?

Кажется, Климов действительно что-то понимал, поскольку не только приподнялся с корточек, но и держал уже наготове пистолет.

«Неужели стрелять будет?» — подумала я и еще больше испугалась. А вдруг Климов не очень хорошо стреляет и случайно заденет Ляльку?

Я с ужасом перевела взгляд в сторону кормы. Что там сейчас происходит?

А там происходило следующее. Откуда ни возьмись, на палубе вдруг появилась Альбина. Впрочем, откуда она появилась, известно. Она же еще с ночи сидела в шезлонге и дремала, и теперь Лялька своими хождениями наверняка ее разбудила.

«Ах, как это некстати,» — подумала я.

Надо было заранее увести Муранову с палубы. А теперь вся операция пойдет псу под хвост. Кутузов увидит на палубе постороннего человека и просто не выйдет из каюты. И зря мы старались, красили Лялькины волосы.

Я посмотрела на Климова, потом оглянулась на капитанскую рубку, где, замерев в ожидании, сидели Борька и капитан, потом снова перевела взгляд на корму. Там, по-прежнему, уцепившись за поручни и грациозно замерев в красивой позе, стояла Лялька. Лица ее видно не было, только длинные светлые волосы. И сзади Ляльку невозможно было отличить от Переверзевой. Ну по крайней мере на расстоянии. При этом стояла она по-прежнему одна.

Кутузова нигде видно не было. Впрочем, оно и понятно. В конце концов не дурак же он. Он наверняка уже увидел Альбину и теперь затаился в своей каюте, как мышь.

— Черт бы ее побрал, эту Альбину, — прошипела я сквозь зубы. — Раз уж напилась, так спала бы себе в сторонке и никому бы не мешала.

Я сказала это очень тихо, и к тому же из-за шума ветра и гула двигателей мои слова все равно невозможно было бы услышать, но Альбина как будто бы их услышала. Она медленно обернулась назад и окинула палубу тяжелым взглядом.

Мы сидели, спрятавшись в своих укрытиях, и увидеть кого-либо из нас Альбина не могла, да она и не увидела, но зато мы увидели ее глаза.

Боже мой! Ничего подобного видеть мне раньше не приходилось. Это были совершенно белые глаза, как у слепой.

«Что это с ней? — пронеслось у меня в голове. — Что у нее с глазами?»

А Альбина меж тем все приближалась и приближалась к Ляльке. И теперь между ними оставалось каких-нибудь десять метров или даже меньше.

И вдруг, преодолев это расстояние в два прыжка, Альбина в мгновение ока оказалась возле Ляльки и, набросившись на нее сзади, одной рукой зажала ей рот, а другой схватила за горло.

«Что за дела? — удивилась я. — Что это она себе позволяет и где в конце концов Кутузов? Мы все сидим тут в ожидании появления маньяка-убийцы, чтобы взять его, как говорится, с поличным, а вместо этого на палубе вдруг появляется Альбина и бросается на нашу Ляльку. В чем дело-то?»

И тут до меня вдруг дошло.

— Боже! — прошептала я. — Так значит это Альбина?!!

А на палубе меж тем происходило черт знает что. Альбина словно с цепи сорвалась. Она с такой силой вцепилась в Лялькину шею, что еще минута, и она могла бы ее задушить. Могла бы... но не задушила. Наша Лялька — профессиональная спортсменка, тренер международного класса по аэробике. И хотя год назад она перешла на руководящую работу — сказались старые травмы, — спортивная закалка у нее все же осталась, и задушить ее не так-то просто.

Короче говоря, мы и глазом не успели моргнуть, как одним ловким движением Лялька отправила свою обидчицу в глубокий нокаут, и все было кончено.

Тут наконец и вся наша группа поддержки пришла в движение.

Размахивая пистолетом, выскочил из своего укрытия Климов.

Со стороны кормы, тоже размахивая, но просто руками, бежали Степка и Фира.

А из рубки к месту действия неслись Борька и капитан. Первый, подскочив к любимой, тут же сграбастал ее в свои объятия и, прижав к груди, стал успокаивать, что опасность, дескать, уже миновала, и теперь Лялька полностью под его защитой. Капитан молча топтался рядом.

В общем, пока мужчины суетились и кудахтали вокруг Ляльки, они проворонили пришедшую в себя Альбину. А та, полежав немного на палубе после Лялькиного нокаута, быстренько очухалась, поднялась на ноги и, не став ждать, когда на нее обратят внимание, легко перемахнула через борт и бухнулась в воду. Короче, с чего начали, тем и кончили. То нас с Кондраковым вылавливали, теперь вот Альбину надо было спасать.

Капитан помчался в рубку отдавать команду, чтобы остановили двигатели. А Димка, Степка и Климов, не раздумывая и даже не сняв ботинок, бросились в воду.

А зря, между прочим. Во-первых, мокрые ботинки в воде все одно, что гири — будут тянуть ко дну. А во-вторых, если Степка из-за этой Альбины утопит свои дорогостоящие кроссовки, то я ее тогда сама утоплю.

До Москвы мы добрались только к обеду.

Усталые, но счастливые оттого, что наше «милое» путешествие подошло наконец к концу, мы без задержки спустились по трапу на берег и поспешили к своим машинам.

Мне лично не терпелось как можно скорее убраться подальше от несчастливой «Пирамиды» и оказаться наконец дома.