Люк молчал, но его пристальный, изучающий взгляд, казалось, прожигал ее насквозь. Тесс почувствовала себя неуютно и занервничала. Ей стоило немалого труда сохранить самообладание и скрыть дрожь в пальцах. Вконец обессиленная напряженной борьбой со своими эмоциями, она попрощалась и отправилась спать. Очутившись в спальне Элизабет, она встала перед зеркалом и показала своему отражению язык.

«Бежишь, как трусливый заяц, от пары зеленых глаз? — усмехнулась она. — Глупо и унизительно».

На следующее утро Тесс проснулась с ощущением того, что она побывала в объятиях смерти. Она не понимала, что с ней творится. Стоило ей провести ночь в комнате Элизабет, как к ней вернулись ночные кошмары, которые мучили ее в детстве и с которыми она вроде бы давно распрощалась. Ее разум отказывался верить в то, что спальня маленькой девочки подействовала на нее угнетающе, воскресив в памяти картины ее несчастливого детства.

Чувствуя слабость во всем теле, она поплелась в ванную комнату в надежде, что душ поможет ей восстановить физические и душевные силы. Под струями горячей воды она начала потихоньку оживать. Тесс сочла это чудом, потому что спала сегодня не больше двух часов.

Она вышла из душа бодрая и энергичная, настроение значительно улучшилось. Затем она расчесала мокрые волосы и натянула на себя купальник, а поверх — голубое платье с открытой спиной. Тесс подумала: жаль, что она не может обвинить Люка Мэнсфилда в своих ночных кошмарах. Но поскольку ее плохие сны были повторением ее страшного детства, этот грех она не могла возложить на него.

Тесс чертыхнулась. Встревоженная, возбужденная, охваченная страстью, перепуганная — таких слов давно уже не было в ее лексиконе. А сейчас она переживала именно эти чувства, и виноват в этом был Люк Мэнсфилд. Так или иначе, он подобрал ключ к двери, которой она отгородилась от мира, и добрался до нее, доставив массу неприятностей. Она устремила взгляд на стены комнаты Элизабет, расписанные пухлыми облачками. Будь проклята эта чертова спальня! Это она лишила ее сна. Тесс поежилась, представив себе, что каждое утро будет просыпаться, чувствуя себя разбитой и уставшей. Как теперь она будет работать?

Что с ней случилось? Почему она позволила Люку добраться до нее? Зачем отклонилась от сценария, который написал Берт?

Интеллект Люка, его чувство юмора и его манера зажигать своими зелеными глазами бушующее пламя в ее душе — все это действовало на нее самым странным образом. Она оказалась перед выбором: работа или чувства.

— А, черт! — проворчала она в сердцах. Если чувства возьмут верх, то можно поставить крест на этой афере.

Вздохнув, она сбежала по ступенькам вниз в столовую, где торопливо взяла тост.

Итак, выбор был невелик: оказаться в безопасности и покое, но для этого нужно было бежать прочь от Люка, от ФБР, от самой себя; или продолжить работу и добыть драгоценности Фарли, но тогда ее жизнь превратится в сплошные мучения, поскольку ей придется ежедневно видеться с Люком. Она была бы не против вскружить ему голову и переманить на свою сторону, но этот парень — крепкий орешек, и она предчувствовала, что он еще доставит ей много хлопот.

«Я уже зашла слишком далеко, — напомнила она себе, — и я завершу начатое дело». Она прекрасно понимала, что теперь только чудо могло помочь ей справиться со своими чувствами.

Выпив свой горячий шоколад, она направилась к бассейну. Плавательный бассейн всегда был для нее своего рода убежищем. В Майами бассейны были повсюду.

Тесс нырнула, и ее сразу же обступила непроницаемая тишина. Холодная вода приятно покалывала кожу и разгоняла кровь, заставляя сердце биться энергичнее. Вынырнув, она поплыла, поднимая искрящиеся на солнце брызги и сильную рябь. Плавание для Тесс было сродни медитации. Когда она погружалась в воду и начинала плыть, на нее снисходило блаженство и ее мозг отдыхал. В бассейне ее всегда охватывало чувство абсолютного покоя и удовлетворения. Ласковая вода обнимала ее, поднимая настроение и даря утешение. Обычно после плавания в бассейне ей удавалось решить свои самые сложные проблемы, причем решение приходило внезапно, как бы само собой.

Тесс скорее почувствовала, чем услышала всплеск. Она ощутила изменение вибрации воды и поняла, что Люк присоединился к ней.

Что ему надо от нее? Она быстро и уверенно доплыла до конца бассейна, опередив на долю секунды Люка.

— Неужели вы никогда не слышали, что двое — это уже толпа? — задала вопрос Тесс, когда он оказался перед ней.

Ручейки воды сбегали вниз по его сильной обнаженной груди.

Тесс невольно залюбовалась его великолепным телом.

— Бассейн большой, — сказал Люк, — надеюсь, что не помешал вам?

— Помешал, — пробурчала Тесс себе под нос. — Вы хотите позлить меня или устроить соревнование?

Он в изумлении уставился на нее.

— Вы бросаете мне вызов?

— Я хочу получить от вас хоть какую-то пользу, Мэнсфилд. Мне нужен приличный лидирующий.

— Вы что, действительно надеетесь обогнать меня? Подумайте еще раз, я ведь сильнее вас.

— Вы должны доказать это, — произнесла Тесс и бросилась в воду.

Люк стремительно последовал за ней. В течение следующей четверти часа они плавали наперегонки в бассейне, вспенивая воду, пока наконец ее легкие не запросили пощады, а руки и ноги не налились свинцом. Люк и Тесс в одно и то же время коснулись бортика бассейна, и Тесс уже вознамерилась повернуть назад, предпочитая утонуть, но не сдаться, когда рука Люка подхватила ее и вытащила на поверхность.