Боль от тычков разливалась по телу, раззадоривая едва утихшую мигрень. Судя по всему, мужчин было двое, один мучал меня, а второй наблюдал. Под собой я нащупала покрытый соломой земляной пол… Это какой-то подвал? Здесь меня точно никто не найдёт…

– Может, это, кляп вытащим? Пусть поплачет.

– Ты, брат, хех, тупой, – сидящий рядом со мной бандит, клокочуще втянув носом воздух, сплюнул. – Босс ясно сказал: колдунцы и словом убить могут, токмо так вот их и можно держать.

Собрав остатки воли, я начала изо всех сил разгонять ману. Плевать на боль! Энтинус прав, если каждый раз ждать спасения, о независимости и заикаться не стоит!

В дверь постучали. Три удара, затем один, а после ещё два. Шифр какой-то? Сидящий поодаль мужик открыл дверь.

– Кого поймали?

Голос новоприбывшего звучал молодо, ещё ломался.

– Так, это, босс, магичка, как заказывали. С ней целый мешок монет был, знамо дворянка какая, – бандит тряхнул зарплатой Далты.

– Оставь ей, нам не нужны кровавые деньги магов.

Сразу после этих слов мне в живот прилетел дядюшкин гаман.

– Развяжите пленнице рот.

– Нельзя же, сами ведь говорили.

– Всё в порядке, она ещё ребёнок, бояться нечего.

Вот-те раз, меня ещё и не уважают?! Ну-с, поглядим…

Один из похитителей прислонил мою бедную тушку к стене и принялся возиться с узлами. Воняли его руки неимоверно! По сравнению с ними, в хлеву – кущи цветущие. Когда мой рот наконец-то стал свободен, мне пришлось сплюнуть на пол.

– Имя, принадлежность к семье, – скомандовал босс.

– Леди грязным плебеям не представляются…

Вжух!

Палка свистнула в воздухе, оставив на моей щеке жгучую полосу.

– Имя и принадлежность к семье, – не повышая тона, повторил лидер бандитов.

До сих пор я старалась как можно сильнее разогнать ману, чтобы, улучив момент, обрушить на врага всю ярость боевого стиля Андропонии, но… Спокойный тон их главаря проделал брешь в моей душе. Закралась предательская мысль: «Может, узнав кто я, меня отпустят?».

– Д-для такого, как ты: госпожа фон Заубер!

– Отлично, ребята, добыча, что надо.

Парень подошёл и сорвал повязку с моих глаз. Хм, а он моложе, чем я себе представляла, старше меня всего на три-четыре года.

– Девчонка отлично послужит нашим целям.

– Каким ещё «целям», что ты несёшь, челядь?!

За этот выкрик я получила ещё удар. Отлично! Кипящая кровь ускоряет потоки силы, промывая мозги от той дряни, которой меня отравили! Ещё чуть-чуть, ещё немножко…

– Ты к нашей мести отношения не имеешь, считай себя просто орудием. Мы воспользуемся тобой в назидание всем колдунам в мире.

Такую речь толкает… мальчишка.

– Что ты задумал? Если выкуп требовать, то вон, – я кивнула в сторону гамана у моих ног, – две тысячи аур, сможешь себя и свою братию хотя бы одеть прилично.

Услышав про деньги, юнец скривился и плюнул к моим ногам. Я чуть не взвизгнула, пришлось отползти.

– Не задирай нос, колдунья! Для безразличных снобов, вы, маги, слишком хорошо живёте! Мешок с монетами подвесьте рядом с ней.

– «Подвесьте»? – от осознания у меня глаза из орбит вылезли.

– Поняла, наконец, что мы здесь не шутки шутим? Тебе переломают все кости и ещё живую подвесят на фонарном столбе перед Академией. Будет волшебникам урок. Пусть Обозревающий Небеса полюбуется.

– Тебе это с рук не сойдёт!

Вновь обретя зрение, я принялась судорожно озираться. Должен быть выход! К сожалению, в моём состоянии я только кусаться и способна.

– Ха, напугала! И как твои родственнички меня отыщут? В отличие от ваших, мы, простой народ, своих не выдаём!

Рычит, скалится… точь-в-точь иллюстрация демона из священного писания… а ведь сначала он показался мне симпатичным.

– Босс, можно мы уже начнём, больно уж руки чешутся! – спросил мужик в дальнем углу, нетерпеливо облизнув губы.

– Подождите, пока я уйду, не хочу это видеть… – главарь неуверенно отвёл глаза.

Заметив это, я тут же выкрикнула:

– Трус! Коли подлость задумал – делай своими руками, а не…

В воздухе вновь свистнула палка, я зажмурилась, но удара не последовало. Сверху раздался грохот, будто стол опрокинули, и бандиты, как один, задрали головы.

– Проверьте, что там, – приказал парень и его прихвостни скрылись за дверью.

– Мой дядя говорил: сам трусишь – другим не приказывай!