Игнат смотрел на них, не отрываясь, и неизвестно, что блестело у него на глазах – слезы или капли дождя.

– Любовь, – протянул он. – Жертва.

Ассо быстро повернулась к нему.

– Никакой жертвы. Быть с тем, кого ты любишь, а не терпеть того, кого не любишь. Это не жертва. Это счастье. Год! Целый год!

– Всего год.

– Год быть счастливыми или несчастными всю жизнь.

– Ассо, – проговорил Матвей. – Я бы…

– Ты все за нас решил в тот раз. Я в этот. – Она поцеловала его в губы. – Пошли домой.

Матвей крепко обнял ее и обернулся к Игнату.

– Надеюсь, твое условие, что отсюда выйдет только один из нас, было пустой фигурой речи, – сказал он добродушно.

Игнат неопределенно махнул рукой.

– Я к тому, что мы пошли. И ты возвращайся домой.

– Его дом сгорел, – вставила Ассо.

– Да? Жаль.

– Он был не таким роскошным, как казался. Это все морок.

– Тебе есть куда вернуться, Игнат, – продолжал Матвей. – Возвращайся к Эстрелье. Дом отстроишь заново.

Игнат покачал головой.

– Выйдет только один из нас, – повторил он мрачно.

– Нет, оба. Ничего подобного. Мы с тобой не сражались. Нам обоим там есть место. Если… – Матвей замешкался, но все же решил закончить: – Если ты не знаешь, как отсюда выйти, я подскажу. Найди дом. Если в твоей глухой степи домов нет, построй. Построй дом и разожги огонь.

На поверхности кружила головы ароматная, разноцветная весна, а на дне речном все было по-прежнему. Ассо опустилась в реверансе перед троном отца. Сердце ее разрывалось от боли, но она ни о чем не жалела.

– Ты вернулась, о дочь моя? – пророкотал глас речного царя.

– Я… вернулась.

За троном Ассо углядела взволнованное лицо нянюшки и восторженное – Ки. Та разве что не прыгала. Зал был полон русалок и русалов, собравшихся, чтобы приветствовать свою царевну. Ассо надо было взять себя в руки и выпросить у отца последнее свидание с Матвеем, который страдал наверху, вот только прояснит, что ждет ее тут.

– Ты вернулась, – повторил царь скорее с недоумением, чем с радостью. – Почему? Ты не нашла среди людей ни одного достойного тебя?

Ассо выпрямилась.

– Я нашла достойнейшего супруга и подарила ему дочь, – четко проговорила она.

– Ты… заключила брак не с человеком. Он обманул тебя, ввел в заблуждение?

– Я сделала это с открытыми глазами.

– Что заставило тебя?

– Любовь.

Слово упало между ними, как тяжелый сундук. Царь слегка отпрянул, будто не знал, что скрывается в этом сундуке, – сокровища или, может, взрывчатка. Зилла приоткрыла рот. Глаза Ки засверкали.

– Дочь моя Ассо, – медленно пробасил царь. – Повтори, что ты сказала, мы должны убедиться, что услышали правильно. Еще раз и с начала. За кого ты вышла замуж на поверхности?

Ассо на мгновение прикрыла глаза. Было так трудно говорить о том, что кончилось раз и навсегда. Но она не расплачется и будет высоко держать голову.

– Я вышла замуж за того, кто родился от брака кромешника и человека.

– Он не обманул тебя, сказав, что он человек?

– Он никогда не обманывал меня.

– Ты знала, что для того, чтобы остаться среди людей, должна выйти замуж за человека?

– Я знала об этом. Не то чтобы вы меня информировали, конечно…

– Ассо.

– Слушаю…

– Мы все слушаем тебя. Ты взяла и вышла замуж за такое существо и подарила ему дочь?

– Мне никто другой не нужен. Это очень просто, отец. Я люблю его.

Царь странно смотрел на нее – будто громом пораженный.

– Я должен спросить тебя трижды, – сказал он. – Так гласит традиция. Дочь моя, ты вышла замуж на поверхности, но не за человека. Стихия вернула тебя сюда, ибо таков закон природы. Признай так, чтобы слышали все. Это так?

– Это так, отец. Я вышла на поверхности замуж, но не за человека. Стихия вернула меня сюда.

– Почему ты вышла за него?

Ассо вскинула голову.

– Я вышла за него по любви.

Все царедворцы и челядь будто отмерли. По залу прокатился шум. Все поворачивались, переглядывались. Ассо стояла неподвижно.

Царь поднял вверх свой жезл.

– Царевна Ассо, – провозгласил он. – Стихия вернула тебя в родное лоно. Но ты не полностью принадлежишь этой стихии. Ты отдала сердце не ей. Ты подарила дитя земному мужчине. Это было твое осознанное решение.

– Да, отец, – устало подтвердила Ассо.