Люпус, первый помощник капитана на корабле, хватался за канат в попытке не упасть под бьющим в лицо и тело шквалистым ветром. – Капитан, у нас пробоина по левому борту и две по правому! – крича, практически срывая голос, он старался шагать по направлению к капитану, держась за веревку. – Мы их залатали, чем смогли, но воды все больше и больше, трюм почти затоплен – мы пойдем ко дну!

– Смотри! – Инкритий показал пальцем на горизонт, где небеса из устрашающе черного переходят в более светлые тона, тем не менее также озаряемые молнией. – Пик пройден, там должно быть спокойнее. Будем зализывать раны. Я думаю, остальные корабли уже там.

Капитан корабля повернул штурвал на запад и повел судно к менее суровой местности. Слова Инкрития оказались правдой, и спустя некоторое время им действительно удалось дотянуть до участка, где море было к ним более благосклонно. Поднимаясь на смотровую площадку, капитан обратился к команде:

– Друзья, мы победили! У нас есть время на передышку. Чините корабль и отдыхайте, у нас есть примерно четыре, а то и пять часов. Как мы выяснили, штормы здесь расширяются, объединяясь с соседними, формируя гигантские по масштабу штормовые зоны, – ученый активно жестикулировал руками, пытаясь поднять боевой дух своих моряков после, возможно, самого сильного пережитого испытания природой в их жизни. – Только что мы шли четыре часа по области относительно небольшой, поэтому, когда шторм объединится с соседней, Южной, это будет просто монстр. Чтобы пройти его по краю, потребуется десять, может быть, двенадцать часов...

– Сколько?

– Десять часов?

– Мы не справимся, это невозможно!

– Потонем все здесь, это и рыбе понятно.

Реплики раздавались из разных частей толпы моряков, слушавших своего капитана.

– Если же пойдем по центру, возможно, потратим около пяти – шести часов, – смотря на карту и измеряя радиус циркулем, говорил Инкритий.

– Капитан, это самоубийство! – закричала возмущенная толпа.

– Знаю: ни первый, ни второй вариант не безопасны, поэтому мы будем находиться в спокойной зоне столько, сколько это возможно. Факт в том, что штормовые зоны не только расширяются, но и сужаются, разрываясь на несколько небольших, формируя специальные каналы относительно спокойного моря, в котором мы сейчас и находимся.

Относительно спокойным этот участок моря назвать было сложно. В общем Южном море данный участок классифицировался бы как сильный шторм с высокой угрозой для корабля, но в Буйном море, казалось, это райское место. Корабль также подвергался колоссальным ударам волн, а небеса громыхали, словно молот бьет по наковальне, тем не

менее это были лишь следы штормовых областей – своеобразное напоминание о могуществе их источника.

– Представляете, если мы сможем понять механизм формирования каналов между штормовыми зонами, мы обуздаем это место и сможем изучить! – в глазах команды он не заметил аналогичной эйфории, охватившей его разум, чему был удивлён. – Вы представляете, что это значит? Мы сможем изучить Буйное море! – глаза Инкрития горели энтузиазмом. – Изучим его острова. А что, если тут есть жители? Мы знаем, что Буйное море на девяносто процентов состоит из штормовых зон, порой расширяясь до девяносто девяти и девяти, но, если мы изучим закономерность формирования походных каналов! Мы сможем! Сможем его изучить! Это открытие века! Походные каналы! Отан будет первым, кто их открыл, а мы… мы уже первые! Наша команда!

– Капитан... – Люпус крайне настороженно посмотрел за спину Инкрития. – О нет, только не это, капитан! – первый помощник указал пальцем на север, и вся команда кинула свой взгдяд по указу коллеги. Инкритий также обернулся и увидел картину, которой всегда так боялся: обломки одного из своих кораблей. Доски, бочки и спасательные шлюпки, разорванные в клочья волнами, хаотично плыли по океану. Флаг Мор-Отана, все еще колыхаясь на флагштоке, будто издеваясь, шел ко дну на глазах моряков.

– Там человек! Человек за бортом!

Моряки в спешке искали спасательный круг, давно сметенный ветром за борт. – Тащите хоть что-то, его уносит волнами. – Океан поглощал частицы корабля, и последний его обитатель, зацепившийся за осколок палубы, под силой водной стихии рисковал уйти на дно.

Капитан схватил веревку, прикрепленную к судну, обвязал вокруг талии и стремительно бросился на помощь, невзирая на риск. Инкритий вошел в воду, пронзая гладь океана. Он ощутил всю жесткость этой, на первый взгляд, мягкой и текучей поверхности. Руки сковало от боли. Знаменитый ученый прекрасно плавал в море, но не в бурлящем от шторма океане. Превозмогая свои возможности, он выплыл на поверхность, в мгновенье вдавленный в воду вновь огромной волной, ударившей сверху. Веревка выполнила свою функцию и не дала унести капитана в глубины морской пучины. Предприняв вторую попытку, ему удалось закрепиться на поверхности воды, и он начал грести в сторону выжившего. Команда корабля постепенно отпускала веревку из рук, увеличивая дальность движения. Очередная волна вновь вбила Инкрития под воду, словно бетонная стена, болезненно ударив по голове. Тьма стала сгущаться в его глазах, а силы предательски покидать его тело. Сделав еще одно

усилие, он будто почувствовал, что поверхность совсем не приблизилась. Одно движение за другим: он пытался грести наверх. Кислород, оставшийся в легких, практически исчерпался, а руки, словно каменные, отказывались выполнять приказы разума. «Анна, Эпсилон, простите… Нет, я должен». – На последнем издыхании рука таки совершила очередное движение, выбрасывая обессиленное тело на воздух. Капитан сделал глубокий вдох. Казалось, первый в жизни, так жадно он втягивал воздух. «Где он? – Инкритий не видел спасаемого им человека. – Неужто пошел на дно вместе с палубой?» Волна, и вновь капитан под водой. Очередные титанические усилия, повсеместная тьма и гул ревущего моря.

Сейчас океан и вправду напоминал мифического монстра, который поймал беззащитное существо. Безграничная глубина и отсутствие света не позволяли искать ориентир. Словно в пасти зверя, Инкритий не мог найти путь к спасению. Вспышка света, словно взрыв, озарила зловещую тьму, даруя ориентир к поверхности. Каждым движением он приближал себя к шансу на жизнь. Воздух вновь практически кончился, а силы полностью покинули его мышцы. «Я его не спасу, нет шансов, самому бы выбраться», – Инкритий выплыл, снова и снова пожирая каждый глоток воздуха. Спасительный свет, словно маяк, разогнавший тьму, наконец открылся его глазам.