Хредерик набирался сил. Ему предстояла дальняя дорога на Север.

Воспользоваться второй раз колдовством древних он больше не рискнул, поскольку понял, что камень может заставить его остаться там на всегда — в темной пещере, освещенной лишь сиянием загадочных камней.

Сова надеялся, что сыну Брунхильды и человеку, которого он отправил с ним вместе, удастся остановить Асгейра. Иногда более слабым получалось победить сильнейшего. Главное вера и удача…и конечно же любовь. Хредерик рассказал Дьярви, что единственное, что сможет помочь его спутнику достучатся до девушки Огня — это их чувство. Если оно есть между ними и действительно сильно настолько, чтобы победить магию Асгейра, то все получится…

Хредерик вылетел из деревни через три дня. Отошел на приличное расстояние и ударившись о землю обратился в огромную сову.

Взмахнули тяжелые крылья, и птица поднялась в небо, устремившись на север, туда, где скованная льдами спала его земля.

Из всей стаи Дьярви выжила большая часть волков. Магия Асгейра лишь оглушила их и позже, придя в сознание они поспешили на помощь своему новому вожаку и прибыли как раз вовремя, чтобы увидеть, как обгоревшее тело колдуна сбрасывают в воду. Его ученики разбежались, но Дьярви решил не преследовать их. Без своего учителя, они не представляли большой опасности, да и вряд ли скоро вернутся на земли Хранителей, предполагал он.

Я сидела на льдине, кутаясь в какие-то тряпки, что принес мне оборотень. Сам он расхаживал передо мной в чем мать родила, только кажется, мне было все равно. Я не обращала внимания на его наготу, следя за тем, как быстро замерзает вода. Ледяная равнина как по волшебству, возвращалась к своему прежнему виду. Как быстро я растопила ее, так же быстро она теперь заковывалась в лед.

— Вам надо уходить, — сказал нам с Булатом Дьярви, — Здесь слишком холодно для людей, — и он покосился на иней на моих ресницах, а затем кликнул одного из своей стаи, и мохнатый зверь приблизился к нам, нюхая воздух.

— Отведешь их в пещеры и дашь теплой одежды, золота и проведешь к границам наших владений, — приказал он, а затем приблизился ко мне. Пристально посмотрел мне в глаза, но ничего не сказал, только удовлетворенно кивнул. Булату молодой волк пожал руку. Видимо таким образом он прощался с нами.

Волк, которого нам приставили в провожатые, подошел ко мне и ткнулся носом в мою руку, видимо давая понять, что нам пора уходить.

— Прощай, Дьярви, — сказал Булат и шагнул ко мне. Я же дернулась в сторону вожака стаи. У меня было так много вопросов, на которые я все еще не получила ответа, хотя, вряд ли этот волк мог их знать. Потому спросила о главном.

— Что стало с магией? — обратилась я к Дьярви.

Мужчина посмотрел на меня. Его губы чуть вздрогнули, обнажив острые резцы.

— Она пропала. Ты забрала у Асгейра всю его силу, заключенную в тех стихиях, что он вобрал в себя, когда убил их носителей. Магия была настолько сильна, что переполнила тебя и едва не убила. Я не знаю, как все получилось, но когда Булат прыгнул с тобой в воду, она пропала. Вся сила. Рассеялась или просто перегорела, я не знаю, но точно уверен лишь в том, что у Хранителей Северан больше не будет возможности повелевать ветром, — он улыбнулся, — Возможно, это и к лучшему. Сила погубила твоего отца, мою мать и вот теперь самого Асгейра. Она едва не убила тебя, так что все, что не делается, все к лучшему. Мы сможем жить и без этой магии, ведь живут так остальные.

Я кивнула с облегчением и чуточкой разочарования — все-таки повелевать огнем было уже привычно для меня. Но Дьярви был прав — так лучше. Я хочу жить спокойно, как простой человек. Хочу знать, что если разозлюсь, то не стану полыхать как гигантский костер, принося разрушение и смерть.

Теперь я буду жить как простой человек! Что может быть лучше!

Словно в подтверждении моих слов, Булат, мужчина из моих сновидений, шагнул ко мне и взял за руку. Его пальцы были горячими и обжигали мою ладонь, но как приятно было ощущать его прикосновение.

— Ну что? — спросил он тихо, — Домой?

Я зарделась, прекрасно понимая, о каком доме сейчас идет речь. Ведь своего-то у меня не было.

Пока не было.

— Домой! — кивнула я и мы побрели следом за волком, указывающим нам путь. К новой жизни, к счастью…

— Какой позор! Какой ужас! — Аскольд схватился за голову и выскочил из комнаты дочери. Янина стояла на пороге, глядя на княжну уставшими глазами, а лекарка только руками развела, когда Лебедь метнулась на пол. Девушка скорчилась над деревянным тазиком. Ее выворачивало, снова и снова.

Лекарка собрала свои вещи и вышла, бросив странный взгляд на княжескую дочь.

— Нянюшка! — простонала Лебедь и села прямо на полу, — Да что же это такое?

Янина смотрела на девушку, скрывая слезы.

— Беременна ты, голуба, — проговорила женщина.

— Что? — охнула княжна.

— Как что? — няня прошла в комнату и села на край кровати, — Не ты первая не ты последняя. Только ведь срам то какой. Тебя ж теперь никто замуж не возьмет. А батюшка то расстарался, жениха пригласил вчера.