— Я только знаю, что она сделала это на следующий день после того, как получила папку от того журналиста. Возможно, она по каким-то причинам решила, что Чистовой будет интересно ее почитать и у нее она будет в большей безопасности. В любом случае, — Схимник задумчиво посмотрел на свою правую руку, потом согнул сильные пальцы, и ацтекская пирамидка, наклонившись, блеснула изумрудной крышей, — я думаю, что она не врала.

— А почему ты был так уверен, что Кудрявцева вернется домой, — спросил Ян, продолжая цепляться за малейшие шероховатости происшедшего, негодуя, что Схимнику в глазах Виктора Валентиновича так легко удается превращать все в стройную и гладкую версию. Ян не верил ему. Он чуял, что что-то не так. — И почему ты был уверен, что мы ее пропустим и что она будет идти осторожно, окольными путями? Ты ведь сказал, что ее не было в конторе — чего же ей было бояться, ведь тогда она ничего не должна была знать?!

— Она ведь могла зайти туда до того, как я приехал, — начиная с шести часов она была вне зоны наблюдения. Или уже после меня.

— Ну… вообще-то верно, после, — пробормотал Ян задумчиво, — но так быстро… Когда мы уезжали, возле магазина стоял «форд» ее приятеля. А когда туда почти сразу подъехал для наблюдения мой человек, машины не было, ее нашли потом в одном из дворов, недалеко от дома, где жила Кудрявцева… Но за магазином не наблюдали считанные минуты. Уж больно проворно.

— Как ты это объяснишь? — Баскаков хмуро посмотрел на Схимника.

— Да никак! — раздраженно ответил тот тоном человека, которому все это уже до смерти надоело и хочет он только одного — спать. — Почему это она не могла проскочить за эти считанные минуты?! Ты, Ян, на меня своих собак не вешай! Я не знал, побывала она в магазине или нет, я просто предположил, что она зайдет домой, а если все знает, так зайдет тем более — у нее там барахло, деньги — она ведь баба, в конце концов, несмотря на все свои увертки, всего лишь баба!

— Все это очень странно, — пробормотал Ян, поигрывая ложечкой в чашке с кофе.

— Да! — рявкнул Виктор Валентинович и опустился в кресло, подобрав полы длинного темного халата. — Все это очень странно! Странно, что вы, всегда так хорошо со всем справлявшиеся, на этот раз повели себя как полные кретины! Один самодеятельностью занимается, другой дебилов каких-то поставил — носятся везде, как кони, стрельбу устроили!.. Хорошо сработали — друг против друга! Молодцы! Завалили все… ни за хрен собачий!

Схимник поскреб рыжеватую щетину на подбородке, закурил и уставился в окно, за которым шелестел дождь, Ян похлебывал остывающий кофе, следя, чтоб ни малейшей капельки не попало на новый перламутровый жилет, кривил тонкие губы, рассеянно, в который раз, думая, что все у хозяина всегда высший класс, а вот кофе почему-то постоянно паршивый. Баскаков откинулся на спинку кресла и посмотрел на Схимника совиными глазами.

— И вообще, что-то от тебя, Схимник, в последнее время бабы часто сбегают! Как ты умудрился упустить эту девчонку вечером? Когда я тебе звонил… что это еще была за фраза: «Я ненадолго отъехал»?! Как это понимать?!

— Тачка у меня сломалась! Пока другую нашел…а девка на такси уехала. Что мне — бегом за ней бежать?!

— А люди твои где были?

Схимник ухмыльнулся.

— Вы же сами велели — никого не вмешивать. Чтоб только мы с Яном водили. А Ян смену сдал, далеко был.

— Да, я позже подъехал, после вашего звонка, — сердито сказал Ян и тут же с экзаменаторской въедливостью вернулся к прежней теме. — И все равно, Схимник, допрашивать ее прямо в хате…

— Конечно, я должен был тебе ее отдать, да?

Баскаков неожиданно треснул кулаком по хрупкому журнальному столику так, что прозрачная столешница чуть не раскололась пополам.

— Мне ваша конкуренция уже вот где! Еще хоть один такой прокол — вышвырну к чертовой матери обоих! Мудаки!

— Вот я и говорю, — вдруг раздался тихий надтреснутый голос Сканера, — что…

— И ты мудак! — перебил его Виктор Валентинович, только сейчас вспомнив о «компаньоне», и обернулся к диванчику. — Какого ты возле «Пандоры» ошивался?! А внутрь зачем полез?!

Сканер съежился и дрожащей рукой потянул к себе с пола бутылку.

— Я просто… помочь хотел… я думал… если она там, — он наклонил бутылку, и горлышко застучало о край рюмки, — если там… то я посмотрю… посмотрю на нее и, может, узнаю что-то… а там… там… — он зажмурился, бутылка сильнее стукнула в рюмку, та свалилась с подлокотника и раскололась на полу с жалобным звоном. Баскаков возвел глаза к потолку и отвернулся.

— Да, издалека — это одно, а видеть — совсем другое, да, Кирилл Васильевич? — резко спросил Схимник. Сканер дернулся, коньяк в бутылке булькнул. Баскаков бросил на Схимника острый взгляд.