– И… и что же он со мной будет делать?

– Да кто ж знает? Надо было раньше думать, а не бежать под венец как ужаленный страус.

– Что мне делать? – еле слышно прошептала Светлана, пропуская мимо ушей необоснованные упрёки сестры.

– Ну, если есть возможность – осмотрись. Может найдёшь там цепи, плетки или чего похуже… Был у меня один парнишка, так он до безумия любил кусаться. Прям кончить не мог, пока не грызнет за какую-нибудь часть тела. Однажды мне чуть сосок не отгрыз, придурок! А ещё был бдсм-щик отмороженный. У него гараж как пыточная оборудован. Мне чудом удалось оттуда живой свалить, хотя помнишь, я тогда две недели в больничке куковала, родителям сказала, что грабители напали. А вот Славик…

– Извини, мне пора. Созвонимся, – перебила словарный поток сестры Лана и сбросила звонок, чтобы не слышать больше этих ужасных историй, от которых реально кровь в жилах стыла.

Да уж, опыт у сестры огромный, и им с Александром явно было бы куда интереснее вместе, чем с наивной девственницей Ланой, которая в обморок падает от одной только мысли о крови и насилии. Девушка отшвырнула телефон на кровать и поспешила в гардеробную, чтобы поскорее одеться. Желудок неприятно урчал, требуя пищи или хотя бы глотка ароматного зелёного чая, поэтому Света, не теряя ни минуты, натянула первые попавшиеся джинсы с футболкой и на трясущихся от страха и паники ногах вышла из комнаты. Правда задержаться до этого всё же пришлось, так как выбрать среди вызывающего и сделанного из сплошного кружева белья оказалось не простой задачей. Пересматривая все эти трусики, которые больше походили на скрепленные между собой ниточки, девушка задавалась вопросом, кто именно подбирал ей гардероб? Вряд ли это был Александр, потому что, судя по его внешнему виду, вкус у мужчины имелся, и он бы предпочёл что-то более скромное и классическое, нежели наряд шлюхи из дешёвого борделя.

Тихо ступая по полу, словно ночной воришка, Лана перемещалась по коридору, пытаясь вспомнить вчерашнюю экскурсию Фёдора, но всё было тщетно, потому что в голове не отложилось ни единого слова вплоть до того момента, когда он поведал о том, что супруги будут жить раздельно.

Александр же тем временем уже успел хорошенько пропотеть на тренажёрах и спешил наверх, чтобы принять душ и заняться наконец делами. Голова гудела как после сотни ударов молотком, и спать хотелось жутко, но мужчина итак позволил себе лишнего вчера, да и сегодня уже почти полдень, а он ещё даже не добрался до своего офиса, где как обычно его ждала куча важных дел.

Они столкнулись в коридоре возле самой лестницы, и оба слегка опешили от подобной встречи, хотя Александр уже спустя пару секунд взял себя в руки и лениво пробежался взглядом по хрупкой фигурке своей молоденькой жены. Лана же смотрела на подтянутое влажное от пота тело и каменела с каждой пройдённой секундой. Когда Александр подошёл совсем близко, то девушка почувствовала, что ей не хватает кислорода и во рту пересохло так, что горло запершило, а голос пропал.

– Ну, привет, женушка, – усмехнулся мужчина, удивляясь тому, как он мог забыть о том, что в его доме находится конфетка, с которой он так и не снял праздничную обёртку.

– Доб… доброе утро, – едва слышно смогла пропищать Лана и отступила назад, оперевшись спиной о стену, и секунды не прошло, как её муж последовал за ней и прижался горячим обнаженным по пояс телом.

Сердечко в груди Ланы билось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет наружу, а кожа покрылась огромными мурашками. О, и это совершенно не от того, что её накрыло желание. Девушка вся тряслась от страха и паники, не понимая, чего именно ожидать от стоящего напротив человека.

– Разве так надо здороваться с мужем, Светик? – прошептал Александр, когда наклонился и практически коснулся приоткрытых дрожащих губ девушки.

– Вы… Вы весь мокрый! – ответила она и хотела оттолкнуть, но не решилась прикоснуться, её ладони так и застыли в воздухе в паре сантиметров от груди мужчины.

– Я не мокрый, а потный, – продолжал издеваться над несчастной, как удав над мышкой, и вжался бёдрами в упругое молодое тело.

– Прошу Вас не надо, – прохрипела девушка и закрыла лицо руками, боясь даже думать о том, что будет дальше.

Света не боялась секса, но всегда мечтала отдаться только любимому и чтоб полностью, чтобы наслаждалось не только тело, но и душа.

– Да блять! – прорычал сквозь стиснутые зубы и ударил ладонью по стене прямо рядом с лицом Ланы. – Хватит уже выкать! И предупреждаю в последний раз, заканчивай вести себя как жертва.

Мужчину всего трясло от злости к этой девчонке, которой стоило бы показать все прелести семейной жизни прямо сейчас, но что-то внутри тормозило его. Он был теперь уверен, что Света реально боится и от этого в груди неприятно жгло. Александр конечно законченный эгоист и скотина, но уж точно не насильник и не убийца маленьких испуганных девочек. И уж точно раз в сто лучше, чем этот Алексей.

– Что Вы…т. е. ты хочешь, чтоб я сделала? – девушка снова вспомнила разговор в машине и поспешила взять себя в руки, чтобы не дай бог никто из родных не пострадал из-за её трусости.

Она нервно закусила губу и посмотрела широко распахнутыми глазами прямо в глаза своему мужу, понимая, что другого выбора у неё нет.

– Поцелуй меня. Сама, – хрипло ответил мужчина и выпрямил спину, но от девушки не отошёл, продолжая практически касаться её.

Валиев не мог понять, почему эта маленькая глупышка так заводит его. У него было много женщин и среди них немало тех, кто пытался состроить из себя недоступных и благородных девиц, якобы оскорблённых его грубостью и прямотой, но эта игра была такая неумелая и дешёвая, что буквально через 20 минут Александра начинало тошнить. А Света… Она нравилась ему именно за свою неопытность и не испорченность. И дело вовсе не в девственности, а в том, что девушка чиста именно душой, этот чёрный продажный мир ещё не просочился сквозь розовые стены её детского сознания, что очень странно учитывая то, в какой семье малышке пришлось родиться и вырасти. Впервые по телу Александра начало расползаться тепло, впервые ему захотелось быть с кем-то нежным, что очень злило мужчину. Он явно был не готов к подобным изменениям, да и не горел желанием что-либо менять.