Так себе символ. Влада кулон раздражал — напоминал о нечестности его поступка, и, следовательно, лживости всех его отношений с Анной. С начала и до конца. Которые, между прочим, хоть и планировались, как нужные только для карьеры, на самом деле переросли в нечто гораздо большее. Забавно, что тот, кто на самом деле преподнес этот подарок, так никогда и не объявился.

Влад даже пытался избавиться от этого Кулона. Спрятал его — выбросить рука не поднялась. Думал, что подарит Анне новый символ их отношений. Присмотрел изумрудное колье в магазине и планировал найти его, как бы случайно, когда они будут проходить мимо.

Но Анна оказалась в таком ужасе из-за потери своего Алькантара, что пришлось срочно доставать его и прятать под кровать, чтобы счастливо найти завалившуюся пропажу.

Когда он извлёк его из-под кровати, Анна была так счастлива, что в этот день на радостях даже согласилась стать его женой.

Таким образом, чужой подарок помог ему дважды.

А очень скоро Аннин папа постарался сделать так, чтобы грант ушёл Владу. Влад понимал, что решал не он один, и сделано было очень много самых разных действий. Но дело было сделано.

Теперь у него был грант и молодая красивая, неожиданно любимая жена, которая почему-то тянула его в горы. Почему бы нет? Влад поехал с ней. А дальше… Дальше всё пошло не так.

Влад не стал скрывать от Орельева почти ничего, и рассказал ему свою историю знакомства и любви с Анной в том виде, в каком её знала Анна. Не скрыл даже того, что Анна была профессорской дочкой. Что в этом такого?

— А когда появился Чет? — спросил Орельев. — Вы знали его ещё до знакомства с Анной?

— Да чёрт его знает, видимо, не знал. А может, и пересекались когда-то в институте. Читал кое-какие его работы. Но встретился только здесь.

— Это каким образом?

— Анна столкнулась с ним в горах. Сказала, парень из Москвы, учёный. Почему бы нам не посидеть как-нибудь всем втроём?

— Вы были против?

— Нет, с чего бы. Я не особо ревнив. Уж точно не к таким, как Чет. Вы его видели?

— Ну, у вас, учёных, всё не как у людей. Вы ж там меряетесь умами, а не мускулами.

— С умом у меня тоже всё хорошо, — ухмыльнулся Влад. — Я ведь вам говорил уже о гранте?

— Да, ты парень хоть куда, — признал Антон. — Так вы встретились с Четом? О чем вы говорили, когда он пришел?

— Так он не пришел. В тот самый вечер мы поссорились. А Анна пропала. Совпадение, думаешь? И Чет меня звал.

— Кстати. Вот тут забавно. То есть Чет, с которым вы даже не знакомы, звал тебя по имени?

— Ну, на самом-то деле знакомы. Мы посидели вместе за обедом в столовке научного Городка. Там такой селфсервис с полуфабрикатами и микроволновой…

— Да знаю я, что там. Итак, вы все вместе обедали там.

— Да, я случайно сел рядом с ним, мы разговорились. А потом подошла Анна, и я понял, что это — тот самый Чет.

— О чём говорили?

— Черт. Об аномалии. Чет делал измерения, и… — и дальше Орельев услышал непонятный для него набор звуков, — а Анна сказала, что… — и набор звуков продолжился.

— О чём-то более житейском вы говорили? Связанном с людьми, отношениями, деньгами? Непризнанными достижениями, может быть?

— Да нет. Ничего такого. Не помню.

— Зачем Чет приехал сюда, он сказал?

— Ну да. Сказал, что… — и бомбардировка Антона непонятными словами продолжилась. — Но дураку понятно, что он врал.

— Ладно. А какие отношения связывали Анну с Матвеем?

— Матвей? Это кто? А, директор лаборатории… Понятия не имею. Рабочие? — на самом деле Влад знал о прошлогодней связи Анны с Матвеем, но показывать это считал ниже своего достоинства. Теперь отношения между Матвеем и его женой, и правда, выглядели, как рабочие, меньше даже, чем это.

— Ясно, — сказал Орельев, — вопросов больше не имею.

Они распрощались, и Влад вновь направился на поиски места с козьего бока.

Чет, девушки и Рудокоп

Остаток ночи они провели в лагере. Спать поодиночке было страшновато. Странное место, и кто знает, кому захочется заглянуть на огонек. Так что забились все в двухместную Настину палатку. Спать, правда, у Чета все равно не получалось. Сначала приходили мысли о происшедшем. Потом — о том, что рядом целых две девушки. На этом можно было и остановиться, но тут ни к месту приходили мысли о пропавшем Леониде и о том, как отсюда без него выбираться.