— Три минуты: я сбегаю проверю, нет ли там мочалки или мыльницы.

Ещё одним из множества достоинств Лизы была точность в определении времени: сам Аз нередко терял счёт минутам, а то и часам, стоило ему увлечься, и потому его всегда восхищала чужая способность чётко определить, сколько потребуется времени, и уложиться в срок.

Через три минуты Лиза вернулась, чуть запыхавшаяся, но весёлая. Кивнула: мол, всё чисто.

Аз одобрительно улыбнулся и взялся за бубен.

«Бестия» поначалу, щеря острые зубы, настороженно прислушивалась к ритмичным постукиваниям, которые издавал круглый предмет в руках человека. Вскоре настороженность сменилась интересом, а стоило человеку начать пятиться, унося источник приятного упругого звука, как существо выползло из-под развалин, медленно перебирая когтистыми лапами.

Лиза, затаив дыхание и спрятав полотенце за спиной, следила за созданием, похожим на шестилапую пышногривую помесь волка и длинной рыбины вроде налима, покрытую мелкими пёрышками вместо чешуи. В холке «бестия» была со здоровенную кавказскую овчарку, а в длину метра два, включая пышный, почти лошадиный хвост.

«Бестия тумпанум» размеренно шагала за Азаматом. Её гибкое тело, чуть заметно вздрагивающее в такт ритмичным ударам в бубен, покрывали многочисленные отметины. Лиза сначала решила, что это необычный окрас, но, присмотревшись, поняла, что это следы зубов и когтей. Одни почти совсем незаметные — наверное, совсем старые. Другие — совсем свежие: яркие, пульсирующие.

Пока Азамат выводил «бестию» с пустыря и заманивал в баню, Лиза разглядела ещё кое-что.

В бане, полутёмной и тихой, «бестия тумпанум» проскользнула в парилку, подальше от человека, переставшего издавать заманчивые звуки.

Аз опустил бубен и медленно вышел наружу, стараясь не пугать бедное создание.

— Заметил? — хмурясь, спросила Лиза, поджидавшая у морковных грядок напротив бани.

— Шрамы? Да. Многовато их, как мне кажется, но, с другой стороны, я живьём такую «бестию» только раз видел: она была целёхонькая, но в неволе. А в природе они, вроде как, довольно драчливы.

Лиза нетерпеливо замотала головой, взметнув рыжевато-каштановые кудри.

— Да нет, я не про шрамы: хотя их реально о-о-очень много! Я про эту штуку у существа на шее.

— Штуку не заметил! — Аз нетерпеливо потёр ладони. — Сейчас пойду посмотрю. А штука, по-твоему, на что похожа?

— Что-то вроде подвески на тонком шнурке. В перышках шнурок не видно, я и подвеску заметила случайно, потому что «бестия» совсем близко прошла.

— Жутко интересно! Раз подвеска — значит, не обошлось без людей. Призвать «бестию тумпаниум», вроде как, нельзя. Да и зачем бы? Как фамилиар это существо не очень годится... Давай-ка светящихся растений наберём — вдруг «бестии» что-то понравится, и она увлечётся обедом? Мы тогда попробуем снять подвеску. Или хотя бы рассмотреть получше.

Минут через десять перед настороженной «бестией» разложили двенадцать пучков светящихся полупрозрачных растений: тонкие стебельки шерстянки обыкновенной, пышные «колоски» ветровойника, колючие ветки шерстянки ползучей и прочие травинки, лианы и даже грибы, названия которых Аз мог бы припомнить, если б очень захотел.

— Давай я бубен принесу? — шёпотом предложила Лиза.

Аз кивнул, с нежностью во взоре следя за тем, как «бестия тумпанум» сосредоточенно пережёвывает шерстянку и ветровойник.

— И вот этих растений захвати, ладно?

Музыкальное сопровождение существо одобрило: замерло на мгновение, а затем вернулось к трапезе, мерно покачиваясь в такт бодрым Лизиным постукиваниям.

Аз подошёл ближе, протягивая ветку шерстянки. «Бестия» покосилась на человека левыми глазами, но ветку взяла и позволила осмотреть свою шею. Хвост существа недовольно подрагивал, но у Азамата сложилось впечатление, что «бестия» уже не раз взаимодействовала с человеком. Ну, или человек с ней.

Как и сказала Лиза, на шее существа обнаружилась подвеска на тонком шнурке. Аз вынул складной нож с двумя лезвиями, выдвинул то, что без знаков, и осторожно разрезал шнурок. «Бестия» продолжала спокойно покачиваться и жевать.

Спец по редким существам легко коснулся пушистых перьев, образующих густую гриву «бестии», и отошёл к двери. Лиза выдала особо бойкий перестук и, опустив бубен, двинулась следом.

Усевшись на скамейке возле бани, видящие уставились на подвеску.

Деревянная, отполированная до бархатной гладкости. Круглая, маленькая: около сантиметра в диаметре. Испещрённая знаками, образующими сложную фигуру.

— Знаешь, что это? — спросила Лиза, невольно понизив голос.

— Никогда такого не видел. То есть по отдельности некоторые знаки узнаю: вот защита, вот усиление, только не знаю чего именно, вот тут — фрагмент ловушки Петрова-Вяльцева. Видишь, росчерк такой интересный, с двойным пересечением? Что-то вроде удержания, если совсем упростить.

— Вижу. А вот это...

Лиза вдруг замолчала, настороженно глядя в сторону забора.

— Чувствуешь? — еле слышно спросила она.

В ту же секунду Азамат ощутил лёгкий потусторонний холодок.