— А что по цене? — поинтересовалась Вика, забывшая о головной боли.

— Цена — верхняя по рынку. То есть никаких попыток продать, скажем, комнату в коммуналке за десять миллионов и близко нет. Документы в порядке, налоги платят и всё такое. Никаких конфликтов с прежними владельцами квартир не было. То бишь на первый взгляд напраслину возводят на честных риэлторов товарищи покупатели. Но пятое заявление за неполных два года — это, согласитесь, ребятки, подозрительно.

Макс переглянулся с Викой. Эд покосился на Егора, старший кивнул: мол, да, подозрительно.

— И претензии во всех пяти случаях в сущности одинаковые. Так что давайте-ка проверьте это «Уютненько». Вопросы есть?

— Документы по всем пяти эпизодам есть? — уточнил Егор.

— Да. Аллочка вам все распечатки передаст и электронные версии на почту скинет. Свежее заявление тоже вам.

— Тогда вопросов нет, — подытожил старший, глянув на остальных членов группы. — Макс и Эд, езжайте к заявителю. Мы с Викой займёмся документами.

Макс просмотрел с телефона материалы дела: заявитель оказался заявительницей, гражданкой Симоновой. Проживала гражданка на улице Гагарина. Он объяснил напарнику, куда ехать, но Эд сказал, что знает.

Кошкин кивнул в ответ, мысленно порадовавшись: осваивается стажёр — молодец.

Пока машина Эда везла напарников на нужную улицу, Макс внимательно перечитал показания Симоновой, а заодно и других потерпевших.

Да, сходство во всех пяти историях однозначно было: все утверждали, что при просмотре квартиры жильё показалось им идеальным. И удобное, и красивое, и уютное. А вот после заключения сделки картина изменилась.

Что ж, посмотрим.

Старая «хрущёвка», сырой прохладный подъезд. Обшарпанная дверь с наполовину сколотым номером.

Звонок, судя по всему, не работал, зато на стук дверь открыли почти сразу.

На пороге стояла светловолосая девочка-подросток с пирсингом под нижней губой.

— Добрый день, спецотдел, Максим Кошкин. Мой коллега — Эдуард Петров. Можем мы поговорить с Алёной Игоревной Симоновой?

— Мам! — крикнула девочка. — Это тебя! Из полиции.

— Иду! Секунду...

Девочка посторонилась, с любопытством поглядывая на здоровенного молчаливого Эда, почти подпирающего макушкой потолок. В крошечной прихожей ему и одному-то было бы тесно, так что Макс шагнул в коридорчик. Полы скрипнули так, что он на секунду испугался, что сейчас провалится на этаж ниже.

Старые обои, облезлая дверь, ведущая на кухню, протёртый линолеум под ногами — да уж, квартира и правда не очень.

Дверь напротив кухни открылась, и из комнаты вышла встревоженная женщина с маленьким мальчиком на руках.

— Аня, поставь чайник, — сказала женщина. — Простите, у нас тут теснота, ещё и Андрюша приболел.

Девочка удалилась на кухню.

— Ой, — спохватилась хозяйка квартиры, — я Алёна Симонова, это я заявление писала.

— Расскажите, пожалуйста, ещё раз, что именно произошло?

— А я пока осмотрюсь, можно? — прогудел Эд.

Женщина кивнула, и бывший стажёр сунулся в санузел.

— Обманули меня, об-ма-ну-ли! Сами посмотрите, — хозяйка толкнула бедром противно скрипнувшую дверь, — вон рамы деревянные, не пластик, балкон такой ветхий, что не то что выйти страшно, а даже хлам туда складывать боюсь! Полы скрипят, краны текут, планировка — ужас! Где мои глаза были?! Я же всё видела, но когда на просмотр пришла, мне казалось, что всё нормально. И даже не нормально, а хорошо! Я как будто к бабуле в деревню приехала... знаете, всё вроде старенькое, но такое уютное, родное... и пахнет будто летом, свежей травой и малиной...

Женщина вздохнула. Эдуард протиснулся мимо неё в крошечную спальню.

Из кухни высунулась девочка и сказала:

— Мне тоже показалось, что тут как летом в детстве. Только запах как после дождя: асфальт мокрый, земля мокрая, и как будто мама булочки печёт. Такие с посыпкой из сахара с корицей — очень вкусные!

— Мы с Аней вместе ходили на просмотр, — кивнула женщина. — Андрюшу я с сестрой оставляла, пока мы квартиру искали. У нас... ой, да вам не интересно, конечно...

— У нас бабуля умерла. А до этого папа от нас ушёл, — пояснила девочка.

— Да, — вздохнула заявительница. — Я вот собрала деньги, которые после развода получила, плюс то, что мама оставила, и решила начать с чистого листа, с новой квартиры. Чтобы у нас тут всё было хорошо, а тут...

Женщина вдруг заплакала, растревожив ребёнка. Её дочка взяла братишку на руки и, укачивая его, сказала:

— Это точно гипнотизёры, я про такое читала. Это же обман, да?

Её мать, извинившись, спряталась на кухне. Эд последовал за ней.

Максим осторожно ответил: