Я засовываю телефон обратно в карман и возвращаюсь в гараж. Если она уходит от меня, я заставлю ее сказать мне это в лицо. Она многим мне обязана, по крайней мере, если собирается разбить мое гребаное сердце.

Глава 15

Фиона

Пять не отвеченных голосовых сообщений и более дюжины текстовых сообщений смотрят на меня с моего телефона. Нечестно вот так игнорировать Доминика. Я знаю, что это неправильно, но я не могу встретиться с ним лицом к лицу. Я не хочу, чтобы он знал настоящую причину, по которой я ушла, потому что он разыщет профессора Ки и выбьет из него все дерьмо, доставив мне больше проблем, чем у меня уже есть в колледже.

Сильный стук в мою дверь снаружи заставляет меня подпрыгнуть.

— Фиона? Открой.

Я смотрю на дверь и размышляю, стоит ли притвориться, что меня здесь нет, чтобы мне не пришлось сталкиваться с Домиником.

— Ради всего святого, Фиона. Я знаю, что ты там. Я не уйду, пока мы не поговорим. — Голос Доминика становится еще громче и непоколебимее. — Фиона!

— Заткнись! — жалуется парень по другую сторону двери в коридоре общежития. — Брось это, бро. Ее там явно нет.

— Не лезь не в свое гребаное дело, — рычит Доминик, когда раздается громкий стук в мою дверь, и я беспокоюсь о том, кто был настолько глуп, чтобы сказать что-то Доминику, когда он настолько зол.

Я вскакиваю с кровати и бросаюсь к двери, чтобы распахнуть ее. Доминик обхватывает рукой горло кудрявого парня, прижимая его к стене. Глаза Доминика вспыхивают, останавливаясь на мне, и огонь, горящий в них, почти мгновенно остывает.

— Господи, Доминик. Отпусти его, — приказываю я.

Доминик разжимает пальцы на шее мужчины, и тот мгновенно ахает и бормочет:

— Гребаный псих, — прежде чем броситься по коридору так быстро, как только может.

— Фиона? — Доминик вопросительно произносит мое имя. — Почему ты ушла?

Он делает шаг ко мне, но я отступаю и прижимаю дверь ближе к себе, удерживая его в коридоре.

Его темные брови хмурятся.

— Ты даже не собираешься пригласить меня войти?

Я качаю головой.

— Будет лучше, если мы покончим с этим сейчас.

— Мы даже не будем говорить о том, почему, черт возьми, ты исчезла, даже не сказав «пошел ты» или «я больше никогда не хочу тебя видеть»?

Он прав. Мы должны обсудить это, но ничто из того, что он скажет, не изменит влияния профессора Ки и таких людей, как он, на мою академическую карьеру. Я не могу продолжать расхаживать по стрип-клубу и перед его чертовски горячим владельцем, иначе люди поверят, что я просто шлюха, готовая переспать за пятерку.

Лучшее, что я могу предпринять сейчас, — это снова стать незаметной, не высовываться и заботиться только о колледже и своей семье. Влюбленность только усложняет ситуацию, и я не могу позволить своим чувствам к Доминику разрушить то, над чем я работала всю свою жизнь.

Доминик тянется ко мне, и в тот момент, когда он обхватывает мое лицо ладонями, я закрываю глаза, пытаясь запечатлеть его прикосновение в своей памяти, потому что это будет в последний раз. Слезы жгут мои веки, когда до меня доходит, что первый и единственный мужчина, которого я когда-либо любила, не может быть моим.

— Фиона? — Голос Доминика смягчается, когда он большим пальцем смахивает непрошеную слезу с моей щеки. — Не плачь. Скажи мне, что не так, и я это исправлю.

— Ты не можешь это исправить, — шепчу я, открывая глаза, чтобы посмотреть на него. — Я не могу быть с тобой. Больше нет.

— Ты не бросишь меня. — Его тон мягкий, но решительный. — Я тебе не позволю.

— Я должна.

— Почему? — спрашивает он, изучая мое лицо.

— Моя карьера — все, ради чего я работала все эти годы, — находится под угрозой. Любовь к тебе разрушает все для меня, и я не могу позволить этому продолжаться.

Его лоб хмурится.

— Угрозой? Кто, черт возьми, тебе угрожает? Имена, Фиона. Назови мне гребаные имена, и я с этим разберусь.

Мои губы сжимаются в тонкую линию.

— Я знала, что такой будет твоя реакция, и именно поэтому я попыталась тихо уйти, чтобы ты мог просто забыть обо мне и продолжать жить своей жизнью, как будто меня в ней никогда не было.

Он медленно облизывает губы.

— В какой гребаной вселенной ты веришь, что тебя можно забыть? Я люблю тебя, Фиона, и я не хочу жизни, если тебя в ней нет. — Он держит мое лицо в своих руках, и рыдания вырываются из меня после того, как я слышу, как он говорит, что любит меня. Потому что я тоже люблю его — больше всего на свете.

— Имена, Фиона. Я больше не буду спрашивать, — командует он.

Я качаю головой.

— Я не могу.

Хриплый вдох вырывается у него через нос, когда он поднимает подбородок.

— Отлично. Ты не обязана мне говорить. У меня есть способы получить нужную мне информацию. — Он наклоняется и прижимается своими губами к моим. — Я разберусь с этим дерьмом.

Не говоря больше ни слова, он разворачивается на каблуках и направляется по коридору. Я смотрю на его удаляющуюся спину, и слезы текут по моему лицу, зная, что мужчина, которого я люблю, уходит, и я должна его отпустить.