Я вымученно улыбнулась.

– Твой отец был очень сильным магом, – отчим присел в кресло напротив, допил наливку и отставил пустой бокал. – Меня удивило отсутствие дара у его дочери. Магия в детях просыпается в десять-двенадцать лет, с тобой этого не произошло. Я говорил Аделине, что это странно, стоит отвести тебя в Винею и показать комиссии при Университете. Она наотрез отказалась. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила я, прислушавшись к себе. Тошнота прошла, страх потихоньку отступил. – Никаких изменений. Грег, что будет дальше?

– Мы сейчас с тобой оденемся и отправимся в Винею. Почти половина десятого, в Университете обязательно кто-нибудь должен быть. Увы, людям слишком мало известно о магии, а я всего лишь человек. Восемь лет назад почитывал популярные брошюрки, но помню только, что тебе ни в коем случае нельзя волноваться, употреблять алкоголь и другие возбуждающие напитки.

– Клиф тоже нельзя? – расстроилась я.

– В Университете и спросим, – подмигнул мне отчим. – Беги, наводи красоту и выходи, я буду ждать тебя во дворе.

Проходя мимо дыры, я содрогнулась. Размером с арбуз, не меньше. На звук моих шагов Кот высунул голову из-под кровати, убедился, что я одна, и вылез целиком. Вот что в нём такого породистого? Бэрлaйский экзотический, фу-ты ну-ты. Обычный, серый, полосатый. Десятки точно таких же бегают по улицам и дрыхнут на крышках мусорных баков.

– Мя-мя-мя! – заторопился к миске Кот. – Мя-урм-ур, – захрустел он кормом.

Собиралась я недолго. Не было настроения наряжаться – до сих пор при мысли, что я могла навредить кому-то из родных, по коже бегали мурашки. Надела первое попавшееся платье и подколола волосы. Отражение в зеркале вновь напомнило об отце и маминой ненависти.

Вначале я звала Грега папой. Он даже радовался. Мама запретила. «Твой отец мёртв», – жёстко заявила она. Тогда я смутно понимала, что значит «мёртв», просто приняла как данность: у меня нет отца. А если бы был, то обязательно любил бы меня и не давал наказывать. Много раз, глотая слёзы, я вела с ним длинные разговоры, рассказывала, как провела день, хвасталась своими рисунками. Тогда я представляла его похожим на отчима. Лишь в шесть лет я узнала, что мой отец – маг. Это было невероятно, словно он оказался бы королём из сказки или известным визоактёром.

Магов в мире очень-очень мало. Всего несколько тысяч против миллионного населения Лaрии. В основном они живут в Винее и держатся крайне замкнуто. Кроме самых распространённых фактов – долголетие, внешность, иммунитет к болезням – людям о них почти ничего не известно. Арки мгновенных перемещений, визионы, управление погодой, успехи в сельском хозяйстве и животноводстве, долговечность сооружений, достижения в медицине – всем этим Лария обязана магам. Даже летоисчисление начинается с момента появления первого мага, в учебниках так и написано – Точка отсчёта. Вездесущий родился в семье обычных людей и, если верить служителям, после окончания земного пути превратился в чистую энергию Великой Гармонии, окружающую мир. И мы не умираем – присоединяемся к нему, уходим за грань бытия в иное измерение и пространство. Когда человека после смерти приносят в храм Вездесущего, физическое тело растворяется в этой энергии, а душа отправляется в Гармонию. Или же в Хаос, если при жизни этот человек совершил слишком много дурного.

Мой отец был более чем достойным магом – так писали в некрологе. За что мама его возненавидела? Настолько, что эта ненависть перешла на меня?.. Вернусь из Винеи, побегу в школу, а если лара Номака там нет, то придётся его разыскать. Вопрос с заочным обучением следует решить до начала учебного года, и потом спешно искать работу и комнату.

Кот потёрся о мои ноги – благодарил. Запрыгнул на письменный стол, выгнул полосатую спину и довольно заурчал. Я погладила его и вздохнула. Можно даже не пытаться. Марита не отдаст Кота из вредности, и просить бессмысленно. Порой она забирала мои вещи или игрушки только затем, чтобы лишний раз подчеркнуть, кого больше любят. Ей не нужны были ни книжки, ни краски, но нравилось моё бессилие. Не станешь же каждый раз жаловаться отчиму, да и он ничего не мог поделать. Мама приказывала отдать Марите всё, что та отнимала. Это называлось: «Ты старшая, ты должна уступать».

– Веди себя хорошо, – строго наказала я Коту на прощание.

Отчим критически разглядывал газон перед нашим домом – не пора ли стричь? На мой непредвзятый взгляд, газон всегда выглядел идеальным, но мама постоянно находила к чему придраться. Грег обернулся, одобрительно кивнул.

– Идём, Эля. Ади попросила не задерживаться.

– Может, я схожу одна? – смутилась я.

– Думаю, в Университете потребуется моё присутствие, – покачал головой отчим. – Всё же ты несовершеннолетняя даже по законам Ларии, а маги, насколько я в курсе, считаются самостоятельными лишь с двадцати одного года.

Ближайшая арка пространственных переходов находилась на перекрёстке Центральной улицы и Оронского проспекта, минут десять неспешным шагом. По пути нам то и дело попадались последствия ночной грозы: прибитые дождём бархатцы на клумбах, сорванные с балконов ветром разбитые горшки с петуниями, поломанные толстые ветки. На поверхности огромных луж покачивались кораблики чуть тронутых желтизной берёзовых листьев.

– Грег, почему ты сегодня не на работе? – спохватилась я.

– У нас в департаменте маги из Службы контроля будут искать какие-то следы. То ли хищение, то ли подлог – слухи разнятся, – хмыкнул отчим. – Велели всем отдыхать, чтобы под ногами не путались, остались лишь начальник и его заместитель. А сотрудники и рады. Кто будет возражать против внепланового выходного?