– Ваши комнаты ждут вас, князь Гилэстэл, - хозяин закрыл за ними дверь.

Астид остановился на пороге, не решаясь войти в отведенные им комнаты. Князь оглянулся.

– Ну, что же ты? Сейчас принесут поесть. Надо хотя бы умыться. Подойди сюда.

Гилэстэл бросил на спинку кресла камзол и поманил Астида. Тот вздохнул, и, осторожно ступая по мягкому ковру грязными ногами, подошел. Он протянул руку к кувшину, но князь перехватил его.

– Сначала ты. Подставляй руки.

И Астид, уставший удивляться, покорно подставил ладони. Прохладная вода полилась тонкой струйкой, звеня о края таза, смывая с его лица и рук пыль, грязь и засохшую кровь.

– Теперь лей мне, - Гилэстэл передал ему кувшин и подставил горсти.

Астид лил воду на сильные, холеные руки князя, и с замиранием сердца гадал, что же ждет его дальше. Принесли ужин. Астид отошел и встал поодаль, готовый прислуживать. Но Гилэстэл указал на стул, и повелительным тоном произнес.

– Сядь. Ешь.

Астид покорно опустился на стул, и, спрятав руки под столом, сглотнул голодную слюну. Последний раз он ел вчера вечером. Но притронуться к еде не решился. Гилэстэл поставил локти на стол, сплел пальцы и оперся на них подбородком.

– Твоя сила воли впечатляет, мальчик. Думаю, ты меня еще не раз удивишь. Не бойся меня, я несделаю тебе плохого. Попробуй утку, она великолепна. Вот, возьми.

Он отломил утиную ножку и протянул её Астиду. Тотпринял, и под одобрительным взглядом князя вонзил зубы в мясо.

У осоловевшего от непривычно сытного ужина Астида закрывались глаза. Гилэстэл, попивая вино,с усмешкой смотрел напокачивающегося юношу.

– Надо признать, ты ужасно воняешь. Это нужно немедленно исправить. Вантад!

Хозяин появился мгновенно, словно ждал за дверью.

– Найдется в твоей купальне горячая вода?

– Да, князь Гилэстэл. Все готово. Вас там уже ждут.

Беловолосый рассмеялся, встав из-за стола и потянувшись.

– Мне нравится твоя расторопность, Вантад!

– Рад служить вам, мой князь, - улыбнулся Вантад, довольный похвалой.

Гилэстэл потрепал Астида по плечу.

– Ты слышал? Нас уже ждут. Идем.

Астид поднялся, протер глаза, и, подавив зевок, спросил.

– Куда?

– В баню, смывать твое прошлое.

В глазах юноши вспыхнул ужас. Весь сон с него моментально слетел.

– Господин, - прошептал он. – Прошу вас…. Не надо.

Гилэстэл недоуменно взглянул на него.

– Ты воняешь, - веско произнес князь. – Мытье еще никому не вредило. Ну!

И Астид, сгорбившись еще больше, покорно поплелся за господином. В гостиничной бане их веселым щебетом встретили три хорошенькие девицы, одна из которых была наполовину эльфийкой. Астид стыдливо покосился на девичьи прелести, отчетливо проглядывающие под влажными полотняными рубахами.

– Ваша светлость! – девушки склонились перед Гилэстэлом с почтением, но в их глазах сверкали озорные огоньки.

– Прелестные чаровницы, - улыбнулся князь, и оглянулся на застывшего в дверях Астида. – Выбирай.

Юноша поднял глаза на девушек, и вновь в замешательстве отвернулся.

– Позвольте мне, Ваша светлость, - произнесла девушка-полукровка, глядя на дрожащего, прячущего глаза, Астида. Князь кивнул, и, обняв двух других девиц, направился в купальню. Обернувшись, он бросил стоящей подле Астида девушке.

– Его зовут Астид. Будь с ним нежна, Наллаэн. И осторожна.

Астид разглядывал свои босые ступни – жесткиеи заскорузлые, оставляющие на мокром каменном полу грязные отпечатки. Маленькая белая ножка ступила рядом, а к руке прикоснулась её ладонь. Астид искоса взглянул на девушку подле себя. Она была невысока и стройна. Светлые волосы падали на острую грудь, вызывающе торчащую под мокрой рубахой. Синие глаза смотрели безо всякой насмешки – внимательно и сочувственно.

– Пойдем, - потянула она его за руку.
– Тебе будет хорошо.

И он, повинуясь её движению, пошел следом. В комнате, куда его привела Наллаэн, стояли широкие деревянные скамьи. На одной из них была небрежно раскидана одежда князя. Голоса самого Гилэстэла и его спутниц слышались из-за низкой двери. Девушка подвела Астида к соседней скамье и осторожно потянула с него его лохмотья. Возле самого уха он расслышал её тихий голос.

– Не нужно бояться. Здесь никто не обидит тебя.

И Астид, зажмурившись, позволил себя раздеть. Он стоял перед ней с закрытыми глазами - голый, худой, дрожащий, с синяками и ссадинами на костлявом теле. Девушка судорожно вздохнула, глядя на него. Отважившись, Астид приоткрыл глаза и натолкнулся на взгляд Наллаэн, полный сострадания.