— Это не херня какая-то. Я хочу тебя.

Она прикусила нижнюю губу и, черт, это заставило меня хотеть ее еще больше, чем несколько секунд назад.

— Трипп… Я…

Прежде, чем она успела сказать еще хоть слово, я прижался своими губами к ее. Она открыла рот, и у нее вырвался тихий вздох. Я прикусил эту идеальную красную губу, прежде чем нашел это удивительное кольцо на ее языке и позволил себе испытать экстаз от ее вкуса.

Ее руки поднялись к моим волосам, сжали их и слегка дернули, заставив меня стонать, когда я прижал ее к стойке. Мой член напрягся под штанами, и я почувствовал жар от ее сердцевины. Все эти ночи рядом с ней. Все это время я ловил себя на том, что смотрел на нее, и теперь она была там, где я хотел.

По крайней мере, я так думал.

Она отстранилась, прервав поцелуй, и опустила голову. Затем вытерла рот.

— Я… Я… Я должна идти.

Она толкнула меня в грудь и схватила свою сумочку со стойки даже не оглянувшись.

— Подожди, Сэм, не уходи! — я потянулся к ее запястью, но она вырвала его из моих рук и выскочила за дверь прежде, чем я успел остановить ее.

Я открыл дверь, но она уже бежала к лестнице. Уже пыталась сбежать от меня.

Какого хрена я наделал?

***

— Трипп Чапмен? — тихо спросила брюнетка.

Я оторвал взгляд от телефона. Какого хрена я был в клубе, когда на следующее утро мне нужно на работу? Я ненавидел свою работу. Ненавидел до глубины души, но она была нужна мне. Наверное, сын губернатора не мог просто сидеть дома. Нет, не мог.

— Да, это я. — Я едва взглянул на нее.

Она была хорошенькой. Ее сиськи, вероятно, были такими же фальшивыми, как и ее улыбка, но это прекрасно. Никто больше не был настоящим.

Она поставила бутылку «Короны» и хрустальный стакан со льдом на маленький столик передо мной. И поджала губы.

— Вам еще что-нибудь нужно, мистер Чапмен?

— А что предлагаешь? — я приподнял бровь. Это даже прозвучало скользко, но мне было все равно. Она могла бы отсосать мне или дать пощечину. Может быть, это заставило бы меня хоть что-то почувствовать.

Она улыбнулась, наклонившись так, чтобы я мог видеть изгиб ее груди.

— Я уезжаю в полночь.

Я ухмыльнулся.

— Ты всегда можешь вытащить меня раньше.

Боже, это самое глупое, что можно было сказать. Неужели девчонки на самом деле ведутся на это дерьмо?

Она выпрямилась и подмигнула мне.

— Может быть, я так и сделаю.

Она побрела прочь, покачивая задницей на ходу.

Я подумал, что мог бы просто трахнуть ее и выбросить из головы все, что меня беспокоило. Может быть, хоть раз я смогу быть счастлив. Вот что мне всегда говорили: «Просто будь счастлив. У тебя столько всего впереди».

Это не остановило постоянную боль. Тревожность. Я постоянно тонул и не хотел всплывать.

Перед тем, как она подошла к столу, я, как обычно, сидел в социальных сетях. Предполагалось, что я буду анализировать статистику папиной кампании, но вместо этого я обнаружил, что просматривал список своих друзей. Один знакомый из братства получил работу на Уолл-Стрит. Другой был помолвлен. В мае я получил степень магистра делового администрирования, но настоящей работы найти не смог. Дорогой папочка выручил меня, предложив работать над его предвыборной кампанией.

Я съеживался каждый раз, когда кто-то переходил за новый рубеж, и просто продолжал пытаться удержаться на плаву. Я хотел сказать, что меня это не беспокоило, но постоянное напоминание о том, что я неудачник, не помогало. Конечно, люди всегда говорили мне, что у меня отличная основа, и что нужно смотреть на все хорошие вещи, но было легче сказать, чем сделать. Когда ты постоянно топчешься в воде, трудно не утонуть в ней.

Я снова посмотрел на телефон. Номер Тони был одним из последних, кто прислал мне сообщение. Я не обращал на нее внимания, поскольку она слишком много болтала. Но я также знал, что у нее может быть что-то еще, чтобы заставить боль уйти.

Я налил себе выпить и послал сообщение Тони, чтобы она встретила меня в клубе.

Либо это будет очень долгая ночь, либо я ее даже не вспомню.

***

Я подождал несколько минут, прежде чем схватил пальто и направился вниз. Я не знал, куда шел, пока не увидел Тригга в витрине кафе. Я открыл дверь и сел на свободное место напротив него. Он оторвался от ноутбука и ухмыльнулся.

— Хороший оттенок губной помады.

Я вытер рот. Наверное, мне следовало сделать это до того, как я покинул дом, но все еще хотелось попробовать ее вкус. Все еще помнить происходящее. Это было по-настоящему.