А я с гордой поднятой головой шагаю в гостиную, там со стола подхватываю заявление. Сворачиваю документ, отправляю в сумочку и возвращаюсь к взбесившемуся муженьку.

– Что насчет заявления на развод, так я свяжусь со своим юристом и дам тебе ответ по решению. Мне нужно удостовериться, что нет никакого подлога.

– Ну и cтерва же ты! Только попробуй проболтаться моему отцу! – произносит он угрожающе, качая головой и провожая меня свирепым взглядом.

Да! Но это ты меня сделал такой! Стервой легче жить, я уверена.

Я схожу с крыльца дома на темную улицу, где моросит дождь, запрыгиваю в свою машину.

Кованные ворота отъезжают в сторону. Я вдавливаю педаль газа в пол и выезжаю со двора.

Мне нужно обдумать все в одиночестве. Понять, как минимизировать риски и в кратчайшие сроки найти существенные доказательства его измен.

Я не дам Матвею забрать мою студию.

А он может. Теперь я в этом нисколько не сомневаюсь.

А брачный контракт – чушь собачья, если нет рычагов, за которые можно дернуть.

В зеркале заднего вида роскошный дом становится мелким темным пятном, но и оно вскоре исчезает из виду.

Вот только жаль, с пятнами на сердце подобного уже не провернуть. Они въелись настолько, что ничто не сможет вывести их из меня.

Отдаляясь от дома, где прожила с мужем три года, я постепенно упорядочиваю свои мысли.

Мне становится легче дышать, словно удалось скинуть с шеи удавку.

Я начну все с чистого листа, чего бы мне это ни стоило.

Я еще достаточно молода. И я, черт возьми, заслуживаю счастья!

Но в следующую секунду происходит то, к чему я не была готова – яркий свет фар встречной машины, визг тормозов и удар…

Что-то не так… Предчувствие плохое, как холодная склизкая змея, скручивающая собой все внутренности.

Прихожу понемногу в себя. Меня мучает дикая головная боль и жажда, что аж сглотнуть нечем. В области солнечного сплетения также болит страшно – не получается нормально вздохнуть.

Кое-как удается разлепить один глаз. Первое, что замечаю – на прикроватной тумбе стоит стакан воды.

Как здорово…

Тянусь за ним рукой, но что-то мешает. Движения сковывает.

Осматриваю себя и вижу прозрачную трубку, подсоединенную к моей левой руке. Из вены торчит катетер. А рядом с кроватью, в которой я лежу, стоит капельница с раствором внутри.

Еще и платья на мне нет. Вместо него надета пижама, которую еще выдают в больницах. А под пижамой – только трусы.

Что за дела?

Я резко выдергиваю катетер. Неаккуратно. Провоцируя небольшое кровотечение.

Морщусь от вида крови. Ненавижу ни то, как она выглядит, ни ее тошнотворный запах. Она ассоциируется у меня с чем-то плохим. Со смертью. Выкидышем.

– Ну вот вы и очнулись, – раздается мужской голос. Совсем близко, а справа от меня слышится возня. Шелестения.

Оборачиваюсь в сторону источника звуков.

Наблюдаю рядом с собой невысокого седовласого мужчину. Худощавого, с аккуратными бородкой и усами. На глазах очки с увеличительными линзами. Одет он в изрядно поношенный деловой костюм в крупную клетку.

Незнакомец передает мне стакан с водой, я беззвучно благодарю его, ошарашенно пялясь на него. Затем он становится над раскрытым чемоданчиком и поочередно напяливает на руки резиновые перчатки. Глаз с меня не сводит.

– Как вы себя чувствуете, Екатерина Андреевна? Вы помните, как оказались здесь? – добродушно интересуется он, наполняя шприц каким-то неизвестным мне веществом.

– Н-нет.

– Немудрено, вы проспали около суток. Вашему организму так проще было справляться со стрессом.

– Со стрессом? А… где я? – спрашиваю, но тот намеренно уходит от вопроса и подносит стакан к моему рту, поскольку сама я не в том состоянии.

– Ну что вы, пейте… пейте водичку. А то ведь без воды ни туды и ни сюды.

Отпиваю глоток. С усилием проглатываю воду – не лезет. Ни туды, ни сюды.

Между тем я с опаской озираюсь по сторонам. Напрягаю память, пытаясь отыскать в ней отрывки прошлого дня, которые могли бы поведать о том, что вчера произошло.

Я продолжаю обшаривать взглядом каждый угол комнаты. Просторной, мрачноватой, но довольно стильной. Тот, кто занимался дизайном комнаты, наделен безупречным вкусом.

Однако это место мне совершенно незнакомо. Я не бывала тут прежде.

Еще и окна занавешены плотными шторами, что не разобрать ни где я нахожусь, ни какое сейчас время суток.