На свободном клочке земли между нами и одержимой закрутился пыльный столб, начиная преобразовываться в человекоподобную фигуру. Толпа ахнула и откатилась подальше.

Наш дуэт слаженно выводил катрены Призыва, Цареб становился все виднее. Одержимая рычала, стоя на четвереньках и по-звериному крутя головой. С последней строкой песни аватар президента демонов обрел достаточную материальность, чтобы взаимодействовать с окружающими.

– Звала, о достойнейшая? – демон, оставшийся в облике короля с львиной головой, слегка поклонился бабушке.

– Служба Роду нужна, Цареб, – с достоинством ответила бабушка, – твоему роду, роду демонов. Взгляни, – она указала на одержимую, – какие бесчинства творят твои подданные! Что скажут о твоем таланте полководца? О твоей власти президента? Что ты не можешь держать в узде своих слуг? Что позволяешь бесчинствовать за твоей спиной солдатам?

Демон обернулся и зарычал. Одержимая упала на землю, трясясь и поскуливая. Цареб шагнул вперед, поднял одержимую за ворот, словно нашкодившего котенка, и посмотрел в глаза. Снова зазвучало гортанное рычание, и от лица старухи в пасть демона потянулся черный дым. Одержимая билась и визжала, но из хватки высшего демона не вырвешься. Постепенно звериные звуки сменились вполне человеческими. Цареб отпустил ослабевшую женщину, довольно аккуратно уложив на землю. Старуха зарыдала, уткнувшись в ладони и содрогаясь всем телом.

Цареб отступил назад и повелительно огляделся вокруг. Увиденное ему явно не понравилось, так как он издал рык, отозвавшийся эхом. Повсюду – из толпы, из-под земли, по воздуху, к нему начали слетаться легкие дымные облачка. Полководец дождался, пока прилетит последний, и протянул руку ладонью вверх. В ней мгновенно появился фиал темного хрусталя, в который младшие демоны мгновенно втянулись. Крышка заткнула горлышко, и сосуд так же мгновенно исчез.

– Благодарю, госпожа, – демон поклонился, – владыка будет рад наведенному порядку.

Бабушка кивнула и величавым жестом отпустила аватар восвояси:

– Torna a casa![3]

Демон снова поклонился и мгновенно исчез. Я выдохнула.

– Теперь такой напасти в этой местности не будет, – пояснила бабушка, – демон призвал мелкую шушеру со всей округи, куда смог дотянуться, а это, пожалуй, не меньше средней страны выйдет. Хотя… интересно, что они так здесь расплодились. Должно быть, неподалеку есть темный Источник.

– Источника, насколько мне известно, нет. Но есть мавзолей одного из султанов, баловавшегося черной магией лет двести назад.

– Что в лоб, что по лбу, – вздохнула ба, – если хоронили неправильно, может быть даже хуже Источника.

Пока мы так переговаривались, толпа пришла в движение, загомонила. Застучали копыта, и на рысях на площадь вылетел отряд всадников в кольчугах и шлемах с щитами и копьями. За солдатами ехал, судя по всему, вельможа, – на богато украшенном скакуне, в парчовом халате и высокой белоснежной чалме с пурпурной перевязью над лицом.

– Кади, кади!.. – простолюдины попадали на колени.

Мы переглянулись.

– Кади – губернатор по-местному, – тихо пояснил Добромир, – нам его бояться нечего, здесь маги почти равны королям. Не беспокойтесь, я разберусь.

Вельможа надменно оглядел толпу, глянул в сторону так и рыдающей на земле старухи, обернулся к нам. Я заметила, как его глаза на мгновение чуть расширились: он увидел магические пояса. Задумался на секунду и чуть склонил голову.

Шагом подъехав на определенное расстояние, он еще раз поклонился (уже несколько глубже и почтительнее) и завел разговор. Естественно, мы с бабушкой местной речи не понимали, говорил за всех Добромир.

Услышав от мага историю события, вельможа задумчиво покивал и что-то сказал. Маг обернулся к бабушке:

– Кади благодарен нам за решение проблемы и приглашает в губернаторский дворец для окончательного разъяснения дел. Судя по его словам, вам теперь положена султанская премия за изгнание демонов.

– Вау, – я с любопытством посмотрела вокруг, – а как мы будем добираться до этого дворца? Сразу говорю, верхом я ездить не умею!

– Мы пройдем порталом, для здешних магов это своего рода подтверждение дара. Если маг едет верхом, или, что хуже, идет пешком – значит, с ним что-то очень-очень не ладно. Единственное извинительное состояние – тяжелое ранение или болезнь.

– А, понятно.

Тем временем вельможа отдал несколько приказов и поехал обратно. Простой люд поднял с земли пострадавшую и увел вглубь рядов. Солдаты уехали.

– Ну что, во дворец?

– Да, пожалуй, – бабушка подумала и добавила, – а там уже знают, что мы должны прибыть? Кади-то еще едет…

– Хм… да.

– Думаю, у нас есть немного времени.

– Тогда предлагаю пройти вон в тот шатер и выпить прохладного щербета. Это, кстати, подчеркнет, что мы не гоняемся за наградами, и прибавит несколько очков к репутации. Здесь это важно.