– Приветствую, мой ярин! Разрешите доложить?

– О... уроки в школе закончились?

– Нет, то есть да... перерыв. Я про другое.

– Говори.

Учёный достал... спаренную подзорную трубу.

– Я тут изучал противника, их воевода – воин, судя по количеству шрамов, опытный.

– Позвольте. – Я протянул руки к трубам, учёный с сомнением посмотрел на меня, но трубы дал. – Так, блин, тяжёлая. – Перевернул стул и облокотил трубу на спинку. – Межосевое... не настраивается, вы в оба смотрите... окуляра?

– Да, в обе трубы, тут требуется тренировка, изображение двоится. Особый артефакт.

Я стал смотреть в одну трубу, приближение хорошее, лагерь просматривался нормально.

– Значит, вы обследовали лагерь, нашли воеводу.

– Да, мой ярин.

– Что-то ещё?

– Нет пока, продолжу исследования.

– Да, это правильно, только не в ущерб школе. И вот это винт тут для чего?

– Это винт, чтобы сложить артефакт в походное положение.

– А если предположить? Ослабить винт и попробовать сложить артефакт, но не полностью, а чуть-чуть, чтобы двоиться перестало.

– Артефакт изготовлен в мастерской империи, думаете… Ага, так и думаете.

– Попробуйте, Гер Арум, попробуйте.

Дальше события стали ускоряться. Лопаточники ровняли поле. Великаны врага растаскивали отбойники. Лучники отстреливали особо заработавшихся лопаточников и не расстреливали тех, кто оттаскивал отстрелянных. Маги пыхтели, ругались. Ругался Ник, остальные выразительно махали... жестикулировали. Я их потихоньку подпитывал. Так за мелочёвкой день и закончился.

– Мой ярин, разрешите доложить. – Только я поднялся с утра в беседку, меня поймал Ник. Осунувшийся, невыспавшийся... Двое немых спали на углу крыши.

– Докладывай!

– Освоили секретную тайну. Я понимаю, молчок, эти так вообще... молчок... Докладываю. О Тис научился понимать, куда я показываю с первого раза, и увеличил дистанцию до трёхсот метров. Ал прогревает пространство перед выстрелом, что нагревает стрелу.

– Как поняли, что нагревает?

– Ну... мы на отбойнике тренировались.

– Подробнее.

– Разбили отбойники по номерам, я говорю номер, О Тис стреляет.

– Ага, это понятно, так он тебя понимать научился с первого раза... С нагревом чего?

– Ну, без нагрева ничего, а с нагревом камень оплывает.

– Что ж, это уже... что-то.

сь выцеливать командиров, но нас меньше…

Под прикрытием своих лучников враг строил галерею. Используя наши же траншеи, застилал их сверху брёвнами, где надо копая, расширяя, соединяя... Получилось четыре дороги – две подземные, укрытые брёвнами и засыпанные сверху грунтом так, что сверху также образовались две дороги. А все каменные блоки отбойников стаскивали в одно место – к воротам, строя из них пандус. Хм, собственно... это и были блоки из пандуса.

В метрах двухстах от крепости возводилась... назовём это новой крепостью. Сначала она была в пятидесяти метрах, но Я Нод вывел лучников со всех смен, и ополчение заняло свои позиции для навесной стрельбы. В какой-то миг наш поток стрел стал настолько плотным, что сбивал в воздухе стрелы противника, а строители, даже прикрываясь и прячась за временными укреплениями, погибали быстрее, чем успевали хоть что-то сделать, и финальную точку поставили мои мушкетёры, спалившие свежесрубленные, практически негорючие брёвна.

В двухстах метрах мы не смогли создать такой плотный обстрел, поэтому брёвна метров десять в длину были уложены в... восьмистороннюю фигуру. Внутрь засыпалась земля, потом второй ряд, и снова земля – так к вечеру подняли метра на два.

– Мой ярин, – на закате ко мне подошёл У Нод, – пора закладку взрывать.

Обстрел прекратился, противник отступил в лагерь.

– У Нод, посыльного ко мне отправь и командиров позови.

Я смотрел вслед уходящему сотнику, неуёмная энергия которого контрастировала с шаркающей походкой и обмотанной рукой. Хриплый голос наоравшегося человека, мурлыкающий, напевающий, завершал этот несочетаемый образ.

Как же я вымотан, растрачен… Дело даже не в потоке, тут все ровно, без отката... Устал я. Вон мои мушкетёры в углу спят, прямо как вчера ночью... только сегодня и уже втроём. Артиллеристы, весь день занимавшиеся выцеливанием великанов, обслуживают орудия, а один, сбегав в казарму, принёс одеяла и укрывает мушкетёров.

– Нет... стой, буди... Буди, по койкам их. Встают, но не просыпаются? Ну отведи, я не знаю, где их койки.

На вечернее совещание собрались все командиры, десятники, сотники, Я Нод, Мас Ян – командир ополчения ближников, Селена – командир ополчения лучников.