— У Данте не всё в порядке с головой, — сказала она. — Наверное, ей стоит сходить к психиатру.

— Согласен, но я сам расстанусь с ней, Дебби, так что не волнуйся.

— А как поступим с моей свадьбой? Может, мне её отменить?

— Нет, я помогу тебе с этим. Закажи банкет в "Бекетт Ридж" или в "Банкирском клубе", решайте вдвоём сами.

Дэррил сожалел, что не может участвовать в планировании. Данте постоянно идёт по его следу, сказал он дочери:

— Она следит практически за каждой минутой моего времени.

Без его ведома Ольга нашла номер телефона Деборы и связалась с девушкой, надеясь предупредить её о Делле. Дебора сначала скептически отнеслась к Ольге, но прижав отца к стенке в офисе и увидев страх на его лице, решила поддерживать более тесный контакт с матерью Данте. Понимая, что может что-то раскопать, Дебора начала звонить ей каждые несколько дней, и Ольга не возражала.

Дебора просто не могла поверить, насколько милой была эта женщина — она была кем угодно, только не злой ведьмой, какой её изображала Данте. Из того, что Дебора могла сказать, Ольга была просто трудолюбивой женщиной, которой, казалось, было не всё равно, у которой были высокие моральные принципы. Она хотела помочь Деборе справиться с Деллой и чтобы та объяснила другим детям, что как только отец получит развод, жизнь вернётся в нормальное русло.

В первую неделю февраля рано вечером у Ольги зазвонил телефон — это звонил Дэррил. Он поговорил с адвокатом — Делле вручат документы где-то на следующей неделе. Ольга всё это время поддерживала с ним контакт и постепенно узнавала о злодеяниях своей дочери. Во-первых, Делла сообщила о хирурге в налоговую службу, его попросили предъявить документы за 10 лет, над чем Делла позже посмеялась в разговоре с Шерил. Ольга сказала доктору, что Делла проделывает этот трюк не в первый раз.

Миссис Мелло устала от лжи и проделок своей дочери и рассказала Дэррилу о том, как много лет назад отреклась от Деллы, и о том, какой плохой матерью была Делла для Шон. Она настаивала на том, что её дочь эксперт по части обмана, просто номер один во лжи. Она всегда играет жертву и на протяжении многих лет эксплуатирует историю о жестоком обращении, чтобы обводить мужчин вокруг пальца. Она подставляет и отправляет мужчин в тюрьму, а затем лишает их всего, что у них есть.

— Доктор Суториус, весь ад разверзнется, когда она получит эти бумаги.

— Я знаю, миссис Мелло, я думал об этом.

— И если у вас в доме есть что-нибудь ценное, вынесите это заранее, потому что всё ценное она разобьёт и уничтожит.

В детстве Делла увлекалась странными книгами. Она любила роман "Дурная кровь" [23] , регулярно брала его в библиотеке, но Ольга не удосужилась прочитать его. Она не знала, что главная героиня — маленькая девочка-извращенка, прирождённая убийца, которая, помимо всего прочего, утопила одноклассника и заживо сожгла соседа.

Ольга познакомилась с отцом Деллы, Джимом Холлом, когда тот служил в Ливерпуле. Он был американским солдатом, родом из Кентукки, и они влюбились друг в друга по уши, оставив разрушительные последствия войны позади. Добравшись до Америки, они поженились и поселились в его родном городе Осье. Это было захолустное местечко в самом сердце Аппалачей — не совсем то, что ей бы хотелось, но Ольга навестила какую-то дальнюю родню в Индиан-Хилл и решила как можно скорее переехать в Цинциннати.

В детстве Ольга Браун прошла через настоящий ад; во время Второй мировой войны её дом разбомбили. Она с братьями и сёстрами видели, как он взорвался у них за спиной. Им пришлось жить в бомбоубежище. Дети потеряли всё, кроме одежды, а война по-прежнему бушевала. Это было начало 1940-х годов, очень трудное время. Конечно, Ольга много плакала, молясь о том, чтобы война поскорее закончилось; и на 5 лет её по просьбе родителей отправили в Северный Уэльс, который она ненавидела, но терпела.

— Самое ужасное было выходить из бомбоубежищ, — вспоминает Ольга, — и видеть, как из разбомбленных домов выносят части тел. У служащих гражданской обороны были специальные холщовые сумки, из которых торчали руки или ноги, которые туда не помещались. Мы были маленькими детьми, стояли вокруг и на всё это смотрели.

Когда война закончилась, Ольгу отправили обратно в Ливерпуль, где, как она помнит, она танцевала на улицах. Она посещала католическую школу и научилась правильно крахмалить наволочки, печь хлеб и пироги; её воспитали идеальной домохозяйкой, и она любила такую работу. Дома она практиковалась в глажке таких вещей, как тряпки для пыли, ленты, носки — всего, что попадалось под руку.

Ольга всегда считала английскую школьную систему превосходной — там не было никакого "дурачества", и годы спустя она была несколько разочарована, когда её дети пошли в государственную школу в Вестерн-Хиллз. В конце концов она оплатила им католическое образование и считала, что им ещё сильно повезло.

— Мне наши школы нравились гораздо больше. Родители платили кучу денег, чтобы ты туда попал и чего-то добился, — говорит она. – Там всё было по-взрослому, никакой болтовни в коридорах.

Перед отъездом из Англии она поступила в бизнес-колледж и печатала 75 слов в минуту, что, по её мнению, было нормально, хотя другие девушки печатали намного быстрее. Тем не менее она устроилась на работу, освоив все навыки секретарской работы: стенографию, делопроизводство и бухгалтерию, — и работала в аэропорту Гатвик, где познакомилась с Джимом, симпатичным молодым солдатом ВВС.

К тому времени шёл 1949 год. Ей было 16 лет, ему — 21 год. Через год они вдвоём договорились о переезде в Штаты с полного благословения её родителей. Семья Джима была бедной, но это были любящие люди, которые приняли Ольгу с распростертыми объятиями. После переезда её охватила тоска по дому, и ей ужасно захотелось вернуться в Англию. Проведя 18 месяцев в Осье, она решилась на переезд в Цинциннати — Куин-Сити [24] .