Прямо перед праздниками зайдя в дизайнерский магазин за картинами в рамках, Данте внимательно изучила счёт. Она потребовала отдельный счёт на установленные крючки и проушины — крепёж, цена которому была от 5 до 10 центов за штуку. Она заставила Дэррила ждать и мёрзнуть в машине, пока она целую вечность проверяла счёт.

— Она сказала, чтобы он сложил все картины в машину, и всем этим руководила, — отмечает Лин. — Они спорили, какую из них поставить на какое сиденье, и совершенно не производили впечатление счастливых.

Хотя Данте согласился оформить кухню в белом цвете, она втайне от Дэррила окрасила всё в зелёный. Данте была такая. Она отвергала каждое решение Дэррила, а потом смеялась над ним за отсутствие стиля и вкуса. Кухня Дэррила всё же получилась довольно уютной; он гордился этим помещением, заставленным кухонными плитами и бытовой техникой. Однако, когда Дебора сделала Данте комплимент по этому поводу, мачеха лишь съязвила.

Да и вообще Данте не нравился этот дом на Симмз-ридж; её сердце принадлежало викторианскому особняку в районе Калумет-Фарм. Она считала, что это только вопрос времени, когда она уговорит Дэррила его купить. Она отвезла его туда и показала дом своей мечты, но на мужа он не произвёл должного впечатления. Не раз она просила Бет провезти её мимо этого необычайно большого здания, отмечая, насколько ей нравятся башенки и высокие стеклянные арки.

Когда Дэррил отказался рассматривать переезд, Данте потащила его на известную выставку в Цинциннати под названием "Хоумрама", где стала раскручивать на перестройку нынешнего жилища. Она придиралась к нему из-за денег, которые он тратил на детей, и настаивала, чтобы он выделял такие же суммы на украшение их обстановки.

Конечно, поскольку Рождество было не за горами, Дебора пыталась сохранить мир, поэтому она не осмеливалась комментировать щедрые расходы Данте на дом. В июне у неё намечалась свадьба, время поджимало, и ей нужно было, чтобы Данте и отец как-то в этом поучаствовали. Но пока Джен настаивала на дате и месте проведения, Данте задерживал Дэррила, прося его подождать, пока она просмотрит все прайс-листы от поставщиков угощений и фотографов.

Где-то на рождественской неделе Данте подслушала телефонный разговор и выяснила, что Дэррил с дочерью тайно строят планы за её спиной, обсуждая возможность банкета в загородном клубе Беккет-Ридж. Она установила на все телефоны в доме прослушивающие устройства, и теперь у неё были боеприпасы для борьбы с Деборой — доказательства того, что девушка вообще пытается отстранить её от участия в свадьбе. Она решила запугать девушку. Внезапно телефон Деборы разразился неотвеченными звонками, поэтому та включила автоответчик, на который непреднамеренно записала фрагменты своих разговоров.

— Надеюсь, ты понимаешь, что не получишь ни гроша на свою свадьбу, — прошипела Данте по телефону, когда Дебора наконец перезвонила.

— Ты не имеешь права так говорить.

— Ты всего лишь официантка. Тебе не по карману большое мероприятие. Сколько денег твой отец дает тебе в месяц?

— Двести долларов, — ответила Дебора, — за работу в его офисе.

— И ты считаешь, что он и дальше будет давать тебе деньги просто за так?

— Я работаю в его офисе. Я эти деньги зарабатываю.

— Надеюсь, ты будешь сама оплачивать собственный банкет, — взвыла мачеха, — потому что я проверила цены, и мы с твоим отцом просто не в состоянии оплатить такую королевскую свадьбу.

— Не тебе указывать отцу, как расходовать его деньгами, потому что ты точно ничего сама не зарабатываешь. Ты просто сидишь без дела весь день. Кем ты себя возомнила? Ты всего лишь кусок дерьма!

— Ты сама кем себя возомнила?

— Эй, сучка, я его дочь. А ты – просто вещь, как мебель в доме.

— Не звони больше сюда, пока не научишься вежливо разговаривать.

— Просто не лезь в мою жизнь и к отцу, — парировала Дебора, — и просто чтобы ты знала, я не приеду на Рождество.

— Прекрасно.

Данте швырнула трубку, и Дебора, которая никогда раньше не ругалась со взрослыми, не могла поверить, как легко вырвались эти слова. Она гордилась собой и была рада, что записала этот разговор на плёнку; она даже дала прослушать её своему парню. Конечно, она и мечтать не могла, что в конце концов подарит эту микрокассету отцу, но настал день, когда она испугалась и поняла, что должна это сделать.

Сразу после телефонной ссоры Данте вызвала Дэррила через пейджер, и как только хирург вернулся домой из больницы, она потребовала, чтобы он при ней позвонил Деборе и сказал дочери, что не будет оплачивать её свадьбу. Когда он отказался, разразился скандал.

Данте пригрозила убить его, если он не подчинится. Она сказала, что у неё есть пистолет, и вдруг в её голосе прозвучало что-то такое, чего он испугался. Как будто она стала другим человеком. Сначала она злилась, затем заговорила совершенно спокойно.