– Атакуй! Твой хозяин приказывает! – приказал Асторо.

– Не слушай своего бывшего хозяина! Я победил его, и теперь всё его - моё, разве ты не видишь? Я приказываю не атаковать! – приказал Мрачноглаз.

Рабыня в нерешительности переводила взгляд с Асторо на Мрачника и обратно.

– А ты приносишь мне гораздо больше убытков, чем дохода, – как всегда безэмоционально сказал Человеколюбец. – Зузу, умри.

Из рун на шее Зузу начала течь кровь. Рабыня пошатнулась и опустилась на колени, одной рукой держась за землю, а другой пытаясь остановить кровотечение. Пока всё внимание было приковано к ней, Асторо достал свой стилет и, зачем-то кружась, встал на горную тропу. Тропа была такой узкой, что ему пришлось встать боком.

– Отмени приказ, – Мрачник вступил на тропу, выставив вперёд кирку.

– Как скажешь, мрачный глаз. Зузу, не умри, а сдохни! – Асторо коснулся выставленного оружия Мрачника своим, завертел его и выбил в пропасть. Зузу рухнула на пол.

– Зузу, живи! – крикнул Мрачник, но это не помогло, руны обмануть было сложнее, чем их пленницу.

– Мрачноглаз, лови! – Заноза забрала у ближайшего бывшего раба меч и бросила парню. Тот лишь обернулся и сразу же вернулся взглядом к противнику. Вовремя, так как Асторо нанёс колющий удар в лицо, и Мрачник увернулся, отделавшись только раной на щеке. Брошенное оружие упало в пропасть вслед за киркой.

– Я всё равно не умею пользоваться мечом, – парень увернулся от ещё одной атаки.

– Тогда вернись, мы закидаем его оружием, – предложила Заноза.

– Дайте мне нормально отомстить! Мы будем сражаться один на один! – Мрачноглаз звучал раздражённо от постоянных отвлечений от смертельной опасности. Он увернулся от трёх быстрых уколов, только последний всё же проскользнул по его плечу.

– Ты собрался играть в благородство? Помни, чему я тебя учила, когда сидела на тебе! – Заноза проигнорировала удивлённые взгляды, устремившиеся на неё.

– А ты забыла, что я ответил? Меня не надо учить, я сын бандита, – Мрачник выдернул свой пояс и взял его в обе руки. Штаны, конечно, упали. Из толпы, наблюдавшей за поединком, послышались звуки удивления и неверия.

– Остановите его! Не видите, он сошёл с ума! – кликнул один из бывших рабов.

К нему обернулась Заноза:

– Мрачноглаз из всех нас самый разумный, - гордо заступилась она за друга.

– Хороший пояс, но не помню, чтобы он был в комплекте с моей одеждой, которую ты украл, - Асторо нанёс ещё пару ударов, от которых Мрачник увернулся.

– Подарок владыки демонов Регента, – объяснил Мрачноглаз и поймал в петлю ремня стилет врага.

– Как... – начал Асторо, но тут Мрачник сделал шаг к нему и чмокнул воздух. Лицо мастера Человеколюбцев выразило удивление, и он упал от подножки своего противника.

Мрачноглаз тут же перехватил его горло подарком Регента. Ноги Асторо сорвались с тропы, но Мрачник удержал его за ремень. Стилет же улетел в пропасть, потому что одной рукой мастер рабов попытался ослабить свой новый ошейник, а второй нащупать точку опоры. Мрачноглаз поудобнее ухватился за ремень и приподнял врага, чтобы он не нащупал никаких точек опор.

С каждой секундой лицо Асторо становилось всё менее красивым: оно толстело, наливалось красным, а глаза решили стать наружными органами. Когда бывший мастер перестал биться, Мрачноглаз отпустил его в бездну.

– Вот и особенный, – устало произнёс новый убийца. Толпа, которая до этого момента затаила дыхание, взорвалась одобрительными возгласами. Руки и ноги парня дрожали от напряжения, но он всё же доковылял до умирающей Зузу. Её верхняя часть тела с горла была полностью залита кровью, которая уже создала лужу под ней (кровь красная, такая же как у людей).

– Я была хорошей девочкой? – слабо спросила орчиха.

– Ты была самой лучшей девочкой. Лучшей в мире, - ответил Мрачник, гладя её по голове. Вскоре она умерла.

Необязательный комментарий автора: Кто-то, возможно, нашел, что арки Занозы и Мрачноглаза имеют схожие моменты. Не только друг с другом, например, сначала Заноза подсаживала на плечах парня, а потом Мрачноглаз подсаживал на плечах девушку. Но, например, их поработители имеют определенное чувство юмора и улыбками ознаменуют критические моменты. Не знаю, зачем я так написал, но мне кажется, что это хорошее поле для интерпретаций.

Ещё Мрачноглаз становится похожим на отца, даже повторяя его фразы, что логично - дети похожи на родителей.

Ещё одно название главы, отсылающее на два события в ней - попытку смерти Мрачноглаза (а кто-то поверил, что главный герой умрёт в этой главе? Хотя, конечно, я мог бы убить его и сделать главной героиней Занозу, такая-то деконструкция (но смены главных героев надо планировать с самого начала)) и смерть Асторо.

Только на втором перечитывании я понял, что смерть Асторо - это поэтическая справедливость (и не только это. Например, я также понял, что персонаж с определённым титулом носит такую же броню, как и будущий персонаж, который получит тот же титул). Всё-таки интуиция автора - это тоже очень важно.