– Зачем ты привёл этих нечистых бродяг в большой зал? – исправилась Утера.

– Они идут в Хреб, а не бегут оттуда. Я подумал, что это подозрительно, – замялся капитан.

– У нас там дело. Не могу сказать деталей. И работодателя я лучше не буду называть, – говоря, Мрачник понял, что совсем не помогает себе.

Но у Гвиневры было другое мнение:

– Ну, вот видишь, Элфред, совсем не подозрительно. Раз уж мы решили этот вопрос, то вы могли бы остаться у нас. Хотя бы на время побудьте нашими гостями.

– Хватит позорить нас! Помнишь, как отец ругался, когда ты притаскивала сюда всяких зверушек? А теперь на низкородных людишек перешла? – Утера была полна холодной ярости, ножичек в её руке завращался с удвоенной скоростью.

– Это ты нас позоришь. Отца больше нет. И хватит играться с ножом, – Гвиневра тоже показала, что может злиться. – Мала, выдели нашим гостям покои, они и так попусту пустуют.

Утера вскинула нос так гордо, словно это она поддерживает окружающую реальность, и, если опустит нос, то всё рухнет.

– Простите, что прерываю, - не выдержала Заноза, - но мы будем игнорировать то, что рядом стоят лагерем Траурники и готовятся нас штурмовать?

– Не переживай, Заноза, да?
– успокоила её толстушка.
– Мы защищены мощной эльфийской магией.

Мрачноглаз огляделся, но никто из слуг и стражников не отреагировал на "эльфийскую магию", как будто это не было ругательством. Его насторожило и то, что Элфред назвал Симурга не альмой, а птицей, по-старому. Но теперь он понял, что не так с этим местом. Здесь не только жили, как будто никакого Перелома не было, но и думали по-старому.

– Ещё один последний вопрос, если мне позволят, – сказал парень.

Утера закачала головой, но Гвиневра кивнула, что Мрачноглаз принял за разрешение:

– У вас похищали людей после того, как здесь проходили Траурники? Но как именно? Их просто хватали, проходя мимо? И это было днём?

– Что ты хочешь сказать? – поторопил его Элфред.

– А то, что кто-то помогает им, если вообще им, отсюда, из крепости. Возможно, это даже не Траурники, тогда в штурме не будет необходимости, - быстро закончил Мрачник.

– Вот и займитесь этим, – обрадовалась Гвиневра. – Элфред, выдели им помощь.

Утера закатила глаза и забормотала:

– Пусти крестьян за стол... Был бы отец жив...

***

– Вот здесь они жили, – Филипп открыл металлической железкой дверь в дом. Он был молодым стражником, которого капитан выделил для помощи в расследовании.

Мрачноглаз и Крыс начали осматривать вещи (а Заноза просто села на пол), что не заняло много времени из-за их малого количества. Примятое полотно на высушенных растениях, табуретка с двумя глиняными чашками и яма с пеплом. На полу валялся грязный тканевый человечек, который подозрительно соответствовал отрезанной части полотна. Мрачник взял его в руки:

– Это что такое?

– Это же куколка, детская игрушка. Здесь жила женщина, удочерившая сиротку.

– Писк! – Крыс нашёл люк под лежанкой.

Под вопросительными взглядами Филипп объяснил:

– Это тайный проход из города. Он есть в каждом доме.

– На случай осады города, да? Тогда он нам интереса не представляет, – съехидничала Заноза.

– Наверное. Но я не помню, чтобы им кто-нибудь пользовался. Мы хорошо укреплены, зачем нам бежать?

Крыс с Мрачноглазом попытались открыть тайный проход, но он не поддавался. Да на нём и ручки-то не было.

– Бесполезно. Проходы открывается только из замка, и только благородная кровь может использовать механизм. То есть только леди Гвиневра или леди Утера. Это надёжное средство, магия!

Единственным неисследованным местом оставался очаг. Мрачник не стал его игнорировать.

– А этот пепел от чего? Это не дрова и не растения.

– Похоже на пергамент. На них пишут приказы в замке и разносят по крестьянам, чтобы они их выполняли. Леди Утера очень горда тем, что её крестьяне умеют читать, – а стражник был горд за Утеру.

– А в домах после похищений проводили обыск?
– продолжал допытываться Мрачноглаз.

– Конечно, капитан лично всё проверил, - заверил Филипп.

– У меня для тебя новость. Хорошая или плохая - зависит от твоего революционного настроения. Одна из сестёр или обе продавали людей Траурникам. Они отправили им приказ спуститься в потайной ход, где их схватили, а затем капитан обошёл дома и уничтожил улики. По крайней мере, это единственное объяснение, которое я могу дать на основании этих улик.