Мне удалось забраться на подоконник, и я неловко, как новорожденный олененок, пробиралась через небольшое пространство. Каменное здание было похоже на обрыв, в этой части не было более низких частей, чтобы я могла спуститься ближе к земле. Посмотрев вниз, во внутренний двор, я закрыла глаза и вдохнула, обращаясь к той части себя, которая была мне так же необходима, как воздух.

Земля под ногами отозвалась, лианы решетки, обвивавшей стены здания, зашевелились, оживая. Они медленно росли, тянулись ко мне, пока я не сумела дотянуться и схватить их. Обхватив их рукой и крепко сжав, я глубоко вздохнула.

Зеленые ведьмы не умеют летать, и осознание того, какие последствия ожидают меня в случае падения, почти заставило меня вернуться в спальню, ставшую для меня тюрьмой.

Мелочная злоба гнала меня вперед. Я прыгнула, довольная тем, что если и погибну, то, по крайней мере, разрушу планы Грэя.

Он не должен был победить. Не после того, что он сделал, не после того, как вся моя жизнь стала пустой манипуляцией ради его эгоистичной выгоды. Я не хотела думать о том, кем бы я могла стать, если бы не страдания, которые он причинил мне своей связью с моим отцом.

Я сдержала крик, падая на землю, сначала постепенно, словно само время остановилось в тот момент, когда мое тело оторвалось от подоконника. Воздух устремился мне навстречу, заставив ночную рубашку задраться на талии, и я упала в нежные объятия лиан, которые рванулись вперед, чтобы поймать меня.

Я закрыла глаза, глядя на приближающуюся землю, уверенная, что лианы не смогут остановить меня от поджидающей смерти. Свернувшись в позу эмбриона, я поморщилась, когда врезалась во что-то мягкое, и в тот же миг меня подбросило в воздух.

Импульс забрал часть силы от моего столкновения, и второй удар о что-то мягкое оказался скорее неприятным, чем болезненным. Расслабив тело, я позволила ногам упасть с груди, наконец, открыла глаза и посмотрела вниз на подушку из цветов, которая поднялась с клумбы в саду, чтобы прижать меня к себе.

Они поднимались все выше, подталкивая меня к ногам, а затем снова уходили в землю. Виноградная лоза, которой я обмотала свою руку, свернулась еще туже, шипы вонзились в мою кожу, чтобы забрать кровь, необходимую для помощи.

Кости на моей шее2 звенели, когда я отходила от растений, напоминая мне об их присутствии каждым шагом. Я рассматривала подъездную дорогу и просеку в лесу, которая, скорее всего, приведет меня к верной смерти, но я знала, что выбраться из Холлоу Гроув будет гораздо сложнее, если я сделаю это на виду у всех.

Я сглотнула, направляясь к лесу и Проклятым, которые ждали меня там, решив рискнуть со зверями, а не с архидемонами. Проклятых можно было убить.

А вот насчет архидемонов я не была уверена.

На ходу лоза медленно разматывалась с моей руки, с тоской отделяясь от меня. Она, как и я, знала, что я — лучший шанс этой земли на истинное восстановление. Я отказался признать прощание в этом долгом прикосновении, пообещав, что помогу им, когда вернусь, дабы возвратить Ковен к тому, чем он всегда должен был быть.

Кровь стекала по моей руке, пока я медленно шла к лесу. Мой шаг становился все ровнее, и я все меньше сомневалась в том, как работает мое тело. Что изменилось во мне, когда Грэй воскресил меня из мертвых, нельзя было увидеть, но я чувствовала это по напряженным линиям мышц под кожей. Я чувствовала странную, незнакомую силу в каждом из своих пальцев.

Мои шаги набирали обороты, увеличивая скорость, пока я не помчалась в сторону леса. В обычной ситуации я бы с самого начала воспротивилась бегу. Черт возьми, я бы возненавидела то, что мне пришлось бежать еще до того, как я пошевелила ногами.

Это не потребовало никаких усилий, подтолкнув меня вперед с таким небольшим усилием, что я чуть не споткнулась. Массивная фигура выступила из тени деревьев как раз в тот момент, когда я добралась до них, его кожистые крылья расправились там, где он сложил их спереди, чтобы скрыть себя из виду. Лохматые волосы Вельзевула обрамляли его квадратную челюсть, и он смотрел на меня сверху вниз.

— Ты должна спать, Супруга, — сказал он, когда я остановилась перед ним. Он не успел даже вздрогнуть, как я, неловко пытаясь управлять своими конечностями, бросилась вперед, врезалась в него и ударилась руками о сверкающую бронзовую кожу его груди.

Он вытатуировал на себе руны, которые светились тем же золотом, что и глаза Люцифера, и энохианские символы, казалось, извивались под моей рукой, когда я в панике отшатнулась назад. Я упала на траву, инстинктивно впиваясь пальцами в землю под собой.