— Ах! И что же теперь делать? — воскликнул Иликон, — Придётся опять снежальские использовать!

— Нет, — махнул толстяк рукой и поморщился, — Это ни к чему. Мы истинные боковинцы, — бармен попытался расправить сутулые плечи, — Делаем так: берeм снежальское слово и переворачиваем его наоборот и оно становится боковинским.

— Это как? — открыл рот от удивления Иликон.

— Ну, например: по-снежальски круг это — круг. Значит по-боковински это будет квадрат! Или вот ещё! Есть такое слово: красота. Следовательно по-снежальски это будет: срамота!

— Я кажется поняла! — воскликнула девочка, — Дядя Иликон, нам надо было просить не хлеба, а говна! Верно?

— Всe правильно, — утвердительно кивнул бармен.

— Только мне совсем не хочется есть хлеб, который называется говном, — грустно вздохнула девочка.

— О, это ничего, — махнул рукой бармен, — Ты быстро привыкнешь!

— Все скоро привыкнут. Белое станет чeрным. Хорошее — плохим. Зло назовут добром, а добро — злом, — произнeс Иликон. Так уже было и не раз в истории внешнего и внутреннего мира.

— А зачем дядя Иликон? Разве люди не путаются?

— Слово, люди, менять не будем, — вставил слово толстяк.

— Ну вот видишь? — произнeс Иликон, — Всe в порядке, люди не меняются. Какие были, такие и остались.

— Неужели им всe равно, что добро станет злом, а зло — добром? — удивилась девочка.

— Несомненно! — подтвердил бармен.

— Я ничего не понимаю! — замотала головой девочка, — Вообще ничего! Это какое-то сумасшествие! Выворачивать всe на изнанку.

— Это не сумасшествие, — важно надул щeки бармен, — Это — внутренняя политика.

Женя хотела, что-то спросить, но не успела. Дверь бара открылась и в неe, на маленьких оборотах лохматого рыжего хвоста, залетело два хвостолeта?

— Наташа?! — изумлeнно произнесла девочка.

— Женя?! — также удивлeнно воскликнула девочка-спаниель.

Через мгновение девочка и хвостолeт бросились навстречу друг другу с радостными воплями:

— Как ты оказалась здесь?! — спросила девочка-спаниель, обнимая свою подружку.

— А ты?! Откуда ты здесь?! — с радостным удивлением, спрашивала Женя.

— Ой! Ты даже не представляешь! — виляя хвостом, отвечала девочка-спаниель, — Сколько всего произошло за это время!

— Расскажи! Расскажи!

— Мы познакомились с интересными людьми из Камерии! — Они очень умные! Они хотят, чтобы везде была демократия! Только для этого им надо помочь! Поедешь с нами?

— Куда?!

— В Вике, — отвечала Наташа, — Будем жечь покрышки, строить баррикады, кидать бутылки с зажигательной смесью в полицию! Это будет так демократично! Тебе понравиться!

Женя покосилась на Иликона:

— Что ж, — произнeс наставник девочки, — Я привeл тебя к границам Вике, дальше, ты пойдeшь со своими друзьями.

— Значит пришло время прощаться? — спросила девочка.

— Да, время пришло, — кивнул Иликон.

Девочка сделала шаг навстречу своему наставнику и, обняв его, со слезами на глазах, произнесла:

— Я так привыкла, к тебе дядя Иликон! Как же я теперь без тебя?

— А как ты была до этого? — спросил Иликон.

Девочка пожала плечами:

— До этого я была с дядей Надрием. А ещё раньше со мной были Нытик и Квас. А дома мама и папа. Я никогда не была одна!

— Была, ты несколько дней была одна с летающей коровой.

— Это другое, с ней — это как будто тоже я, но очень большая и сильная! Мы как единое целое!

— Может быть, оно так и есть, — ответил Иликон при этом лицо его стало серьёзным, — Впрочем и теперь ты тоже будешь не одна. Ты будешь с друзьями.

— Полетели с нами дядя Иликон! Будем жечь покрышки, кидать бутылки в полицию! А?

— Нет уж спасибо, — Иликон расхохотался, но через секунду уже серьёзно произнeс, — Разве я тебя этому учил? Разве во всех этих поступках есть любовь?

— Но разве бороться за демократию это плохо, — спросила Женя.

— Это твой выбор, — вздохнул Иликон, — Но я почти уверен, что он принесёт тебе много проблем. А теперь прощай! — сказал Иликон и поцеловал девушку в макушку, — Не забывай то, чему мы тебя учили. И помни, если разум не может дать точный ответ, всегда доверяй своей интуиции. Если молчит интуиция, спрашивай того, кто создал этот мир. Он знает всe.