Я подбираюсь и выдаю наше предложение, разработанное совместно со штабом бригад:

Я придлагаю организовать Добровольческий корпус, свести в него бойцов интернациональных бригад и наших спецов. Туда же будут зачислены и предоставленые нами войска.

По мнению нашего штаба мы можем и должны развернуть в Испании совбные танковый и авиационных полки на постоянной основе, формируя их состав из бойцов и офицеров наших бригад и периодически меняя их. Можно разработать определенный график сменн ну, а технику доставить и разместить на постоянной основе. В качестве сменных руководителей корпуса, я предлагаю товарищей Рокоссовского, Малиновского и Мерецкого.

Я замолчал, сделал паузу, лидеры страны переглянулись и Сталин улыбнулся.

— Мы верно Вас просчитали, Даниил. Мы думаем примерно также и в целом, со всеми вашими предложениями согласны. Частности урегулируют Генштаб и МинОбороны.— Отвечает он и я тут же подхватываю тему:

— У меня есть еще просьба и предложение.— Говорю я и озвучиваю ее:

Я хотел бы слетать в Испанию, побывать в расположении наших частей, увидеть все своими глазами и, переговорить кое с кем. Есть очень интересное для нашей страны предложение.

Озвучиваю я начало и молчу, тут неожиданно, в разговор вступает Чернов и спрашивает:

— А какое именно предложение?—

Я, смотрю на все это и понимаю: «рыбка клюнула, пора подсекать» и я продолжаю:

Да, товарищ Чернов, я думаю это будет интересно для Всех. Мое предложение состоит из двух, они связаны между собой и объясняют, почему мне надо попасть в Испанию.

Мы поставляем Испанской республике примерно по пятьдесят самолетов И16 и танков Т26 в квартал, а так же с аналогичной периодичностью по десять бомбардировщиков СБ и двадцать танков БТ7.

Вновь пауза и я добавляю с улыбкой:

— Мне так говорят люди, которым я верю.—

Дядя Боря улыбается, в ответ на это, ничуть не смущаясь и даже кивает головой, а продолжаю:

Испанцы нам платят, техника ведь не бесплатная? Т26 стоит девяносто тыс р., БТ7 уже сто пятьдесят. И16 — столько же, а СБ и вовсе четыреста. Учитывая текущий курс в пять рублей за доллар, нетрудно посчитать, что мы поставляем в квартал авиации на два миллиона триста тысяч долларов и бронетехники на один миллион двести тысяч, все тех же американских долларов.

Оно конечно приятно, но Вам нужны доллары?

Спрашиваю я и делаю паузу, а потом, дождавшись отрицательных жестов от собеседников, добавляю:

И мне тоже, совершенно не нужны, меня вполне устраивают наши советские рубли. И поэтому я предлагаю не брать, а взять то, что нам нужно.

Нам все время не хватает качественных двигателей, авиационных и танковых, да и для автопрома лишним не будет. А в Испании есть испано-сьюза, которая выпускает великолепные двигатели, для земли и воздуха. Я узнавал, автомобильный двигатель на 50 лошадей они сейчас продают по одной сотне за одну тысяче двести пятьдесят долларов, на двести — по пять тысяч, а авиационный агрегат на тысячу лошадок, за двадцать пять тысяч долларов. Это дорого, примерно на пятьдесят процентов дороже чем у нас, но, я более чем уверен, что при таких партиях они сделают скидку, скажем процентов двадцать, и тогда цена будет уже приемлема. Мы договоримся на месте с испанским правительством и владельцами Испано-Сьюза и получим в обмен на нашу технику столь нужные нам сотню с лишним авиационных моторов, полторы сотни двигателей для легких такнов и шесть сотен, для наших танкеток.

Но это только первая часть задачи, есть еще и вторая, я хочу договорится с владельцами Испано Сьюза о открытии у нас их филиала. По моим данным, у них дела идут не очень хорошо, они рассматривают вопрос частичного переноса своих производственных мощностей из Франции, напуганные усилением Германии. И вот тут, мы для них станем просто спасителями. Огромный перспективы, стабильность, не зависимость от конъектуры.

Преимуществ масса и они не откажутся все это использовать.

Я замолкая и смотрю на лидеров, а потом добавляю:

— Но для этого, мне надо попасть в Испанию, а там уже при помощи моих знакомых, я организую нужные разговоры.—

Сталин кивает, а потом просит:

— Даниил, Вы пока погуляйте немного, с товарищем генералом и остальными, а мы обсудим и Вас позовем.—

Я соглашаюсь и понимаю, что сейчас все будет решаться.