— Три серии уже снарядов улетели в мишени и все, отстрелялся. — Думаю я, встаю и смотрю на Андрюху, а он тоже закончил.

Гонец помчался за мишенями, конечно, один из солдат. Не дело офицерам бегать, как говорят: — Бегущий командир в мирное время вызывает смех, а в военное страх.—

И наши командиры хорошо усвоили эту истину.

Гонец уже принес мишени и командиры увлеченно их рассматривают и что-то подсчитывают. Потом Смушкевич кивает своему нач.штаба и Соколов оглашает результаты.

— Итого на девяти мишенях Романов набрал 63 бала, Сергеев 61 бал. Победил Романов, но товарищ Сергеев, у вас очень хороший результат, подумайте о карьере летчика истребителя.—

Тот задумался, а Анька бледнеет.

— Да. — Думаю я, похоже там серьезно и да, летчик истребитель, это на 50% смертник, а на другие 50%, герой. Вот так они, по краю и ходят всю жизнь. Особая каста, немного психи и отчаянные рубаки. Но посмотрим.—

И я решаю разрядить остановку и отвлечь

— Товарищ Смушкевич, а можно нашим девушкам тоже попробовать, по разочку стрельнуть? — Спрашиваю я и он, конечно, соглашается, все прекрасно понимая.

Девчонки тоже обрадовались, даже Анька перестала переживать и вот она уже сидит на коленях у Андрея и старательно учится выцеливать мишень из УБ, а потом и нажата гашетка и полная обойма улетела в цель.

Рычагов улыбается рядом, но молчит. А я выбрал себе объект по мощнее. Я на сидении, на коленях Света, а у нее в руках, под моими пальцами штурвал с гашеткой и мы обнявшись, наводимся на мишень. Нажатие и от эмоций, забывай отпустить гашетку. Как и у Андрюхи с Анькой, вся лента улетает в цель, кромсая ее в клочья.

— Но, это приятно. — Думаю я, краем глаза вижу улыбающегося Смушкевича и понимаю, что он не раз проводил подобные эксперименты.

— Да, чтобы там не говорили всякие пацифисты, вегетарианцы и прочие зелены, что по сути одно и тоже. Да, чтобы они все не говорили, но Любовь и Оружие, это страшная сила и она чудовищно возбуждает. Наверно, потому мы еще и живы, как вид и народ. — Думаю, уже выезжая с ребятами с территории бригады и мне приходит в голову очередная странная идея:

— Вот стану императором, сделаю для себя тир — полигон. С танком, пулеметами, снайперками и прочим. И пострелять можно, душу отвести и хорошо время провести с любимыми. А потом и детей учить.—

И на этих мысля мне приходит еще одно бредовое, или нет видение:

— Папа, папа. Прогони мам, а то они не дают нам пострелять. — Требовательно тянет меня за штанину рыжий карапуз, а рядом еще трое, мальчики, девочки, рыжие, темные.

— А мамы то мамы. Соревнование понимаешь, устроили на ШВАКах, кто больше выбьет. И стреляют теперь, рыжая и испанка, по мишеням, не давая любимым детям тоже немного пострелять. Да. Надо увеличивать количество оружия в тире. — Решаю я, подхватываю детей на руки и иду к любимым, подарившим мне это чудо……

Мы вновь на веранде, любимой веранде нашего особняка. Я и Светка. Она, как всегда, прижалась ко мне, время от времени, ну часто если честно тянется за поцелуями, да и я не реже.

Так время и летит в блаженном ничегонеделании, любви и ласке. Сумасшедшее состояние.

— Как хорошо, Даня. — Говорит Светка, потом тянется за гитарой и просит: — Спой что-нибудь для души.—

Я снова ее целую, беру гитару и пою, для души. Звенит первый аккорд, уходят в ночное небо первые слова и в этом времени раздается «Молитва» от БИ2

Тише, души на крыше

Медленно дышат перед прыжком

Слышу все твои мысли

То, что нам близко, всё кувырком

Как проще сказать

Не растерять, не разорвать

Мы здесь на века, словно река

Словно слова молитвы

Всё, кроме любви

Вся наша жизнь так далеко

Я, я не один

Но без тебя просто никто

Пепел лёгок и светел

Я не заметил как время прошло

Чары силу теряют

И превращают жемчуг в стекло

Как пусто в душе

Без миражей, без волшебства