Двадцать лет он жил на этой земле, никогда не позволяя отцу одержать над собой верх, в какие бы извращенные пытки и игры он с ним не играл. Однако сейчас он чувствовал, что его решимость ослабевает.

Он держался за свою душу так долго, как только мог, наблюдая, как Люцифер безжалостно избивает его собственную десятилетнюю дочь. Ее спасло только то, что ее тело защищалось от боли, когда она потеряла сознание.

Доминик даже не смотрел, как Люцифер прошел мимо него и бросил тело Кэт на землю, словно это был кусок мусора. Он смотрел только на нее.

Время, казалось, шло медленно. Он не знал, сколько пролежал на бетонном полу. Боль, которую Доминик чувствовал в своем теле, была несравнима с болью, которая находилась в его сердце.

Ему потребовалось все, что в нем было, чтобы подползти к ней, когда он наконец смог. С каждым дюймом, которым Дом приближался к ней, его душа все больше ускользала, пока, наконец, не добрался до ее бессознательного тела и не укачал ее в своих объятиях, как в первую ночь, когда встретил ее.

И тогда все было кончено.

В этот раз Люцифер наконец... победил.

***

Дом сидел в кресле в тату-салоне, спокойно перенося боль. То, что он чувствовал, когда крошечные чернильные иглы глубоко вонзались в его кожу, было ничто по сравнению с тем днем, когда Доминик сломался.

Люцифер мог выиграть битву, но Дом не собирался позволять ему выиграть войну. В тот день его отец совершил самую большую ошибку в своей жизни, заставив его смотреть, как он бьет его младшую сестру. Дьявол окончательно заклеймил его и сломал часть его души, но так же, как он сломал его запястье... оно зажило сильнее.

Глядя вниз, он наблюдал, как черные чернила врезаются в его кулаки, как слово из одиннадцати букв медленно формируется на его пальцах.

В тот день он пообещал себе две вещи...

Во-первых, Люцифер больше никогда не поднимет руку на Катарину. Он должен был рассказать дьяволу их маленький секрет, и когда она выздоровела, он привел ее наверх на кухню и впервые вывел из подвала. Люцифер сидел и считал свои деньги.

Математический вундеркинд показал Люциферу, насколько она на самом деле далеко не глупа, когда она пересчитала деньги на столе, не прикоснувшись ни к одной купюре.

— Она особенная... — Дьявол наклонился вперед, глядя прямо в глаза маленькой девочке, которую он никогда не хотел называть своей дочерью. — Как и он.

— Она именно такая, — подтвердил Доминик. — Не повторяй ту же ошибку, приведя ее прямо к нашим врагам.

Люцифер перевел свои мертвые, черные глаза обратно на сына из-за оскорбления: – Ты еще что-нибудь хочешь сказать?

— Она слишком ценна для нас, — Доминик положил руки на стол, прежде чем встать. Посмотрев на дьявола, он показал ему чудовище, которое он создал. – И ты больше не тронешь ее.

И второе, что он пообещал себе, это ...

Люцифер умрет только от рук, на которых теперь было начертано слово «преодоление».

***

Когда дверь открылась и щелкнул выключатель, вошедший мужчина вдруг застыл на месте.

Закрыв плечом дверь квартиры, он приставил пистолет к основанию черепа Энтони. "Не двигайся, мать твою", - предупредил Доминик, другой рукой поднимая пальто Энтони и доставая оружие, которое он всегда носил при себе. Разрядив его, он швырнул части через всю комнату.

Теперь, держа в руках только свой пистолет, Дом толкнул Энтони в сторону гостиной и осторожно пошел назад к столу в центре комнаты, держа ублюдка в поле своего зрения.

— Ты совершаешь ошибку. Твой старик не обрадуется, если ты уберешь его правую руку.

— У каждого свой день, - передразнил его Доминик, наслаждаясь вспышкой страха, появившейся в глазах его, так называемого, друга. — Скажи мне, это была идея Люцифера - заставить меня довериться тебе настолько, чтобы я рассказал свои самые глубокие, самые темные секреты, или ты просто предал меня по своей воле?

Энтони тяжело сглотнул, на его лбу выступили капельки пота. — А это имеет значение?

— Нет... думаю, нет, - бездушно признал Дом, положив пистолет на стол и медленно отступая назад. — Из уважения, я дам тебе шанс сохранить свой титул, — Доминик остановился с улыбкой, давая Энтони преимущество перед столом, на котором лежал пистолет.

— Разве ты не думаешь, что человек, который заслуживает быть силовиком Лучано, должен иметь возможность добраться до пистолета первым?

Глаза Энтони расширились в понимании того, что Доминик дает ему шанс спасти свою жизнь и наследие.