— Что за...

Люцифер ударил по тормозам и захлопнул машину, когда Доминик выскочил из машины.

Когда Дом наклонился, из его рта хлынула рвота, и он с трудом выбрался из машины.

Весь день ему приходилось лицезреть радостное выражение лица отца по поводу того, что жену босса Карузо упокоили после трагического убийства. А теперь это дерьмо? Он мысленно перебирал в памяти все те гребаные случаи, когда проходил мимо Сэла, живущего на улице, хотел дать ему мелочь или пару долларов, которые были у него в кармане, но так и не дал. Потому что он использовал эти деньги, чтобы купить Кэт что-нибудь от скуки, застряв в подвале, или чтобы купить Ангелу и Маттиасу пачку пончиков утром на заправке, если у них закончились хлопья. Не зная, что каждый раз, когда он это делал, отказывал своему собственному чертову брату.

— Тебя тошнит? —лицо и голос Люцифера пропитались разочарованием, когда он, обойдя машину, увидел, что Дома вырвало. — Когда это я вырастил такую киску?

— Я съел остатки дерьмовой стряпни ДиДи сегодня утром, и от этого у меня, наверное, пищевое отравление, - быстро соврал Доминик, благодарный за то, что отец ему поверил.

Вытерев рот тыльной стороной ладони, он встал прямо, лицом к отцу. — Ты знал, что он твой сын, признай это.

— Я знал, - наконец признал Люцифер без угрызений совести. — Но только когда он родился, и я увидел его глаза, то понял это.

— Тогда почему ты не привел его домой? — спросил Доминик, сбитый с толку. Создать армию, чтобы вернуть город, было целью всей жизни его отца.

Люцифер молчал, явно размышляя, пока не выпалил. — Его мать была самой большой шлюхой Блу-Парка! Я не хотел, чтобы кто-то знал, что я спал с ней.

Мать Сэла не была шлюхой; шлюхами были отвратительные мужчины, которые подкатывали к ней на углу улицы и платили за то, чтобы переспать с ней.

Сделав шаг в направлении отца, Дом сердито указал на него пальцем: "Значит, ты позволил своему сыну годами гнить на улице, вместо того чтобы сообщить всему миру, что тебе приходится платить за секс?"

На этот раз кулак, который метнулся к его лицу, Доминик не успел поймать. В прямом и переносном смысле, он должен был принять удар на подбородок, иначе наказание было бы еще хуже.

Доминик выплюнул кровь, наполнившую его рот, в траву, все еще ожидая, что Люцифер ответит на его вопрос.

— Да, - наконец холодно ответил его отец.

Сначала Дом молчал, безучастно глядя на отца, пока не откинул голову назад в смехе.

— Какого хрена ты смеешься? — шипел Люцифер. — Что я трахал проститутку?..

— Нет, — грудь Доминика все еще бурлила от смеха, но он становился все более зловещим, пока совсем не прекратился. Глядя в черные глаза отца, Дом подарил ему ту же жуткую улыбку, которую видел весь день. — Мне кажется забавным, что тот сын, к которому ты не имел никакого отношения... в итоге стал твоим величайшим творением, и ты привел его прямо в объятия своего врага.

Кулак, встретивший его лицо, погрузил Доминика в глубокий сон...

***

Пробежав квартал, он, наконец, добрался до пункта назначения, наклонившись, чтобы перевести дух.

Дом смотрел, как Люцифер выходит из машины.

Тяжело дыша, он не понимал, почему отец не мог просто заехать за ним. — Что за спешка, что тебе нужно было так быстро встретиться здесь? Я был...

— Мне плевать, что ты делал. Ты делаешь то, что я хочу, когда я хочу, - шипел его отец.

Дом сдержал то, что действительно хотел сказать. Терпеть Люцифера становилось все труднее и труднее.

Опустив глаза на свои потертые ботинки, Дом спрятал жгучие мысли о том, что ему хочется забрать своих братьев и Кэт и исчезнуть. Свобода от Люцифера и тирании, которую он им навязывал, манила его начать собирать достаточно мужества, чтобы взять свою жизнь и жизнь своих братьев и сестры в собственные руки. Он разрабатывал план побега, если до этого дойдет. После похорон Дом медленно приходил к осознанию того, что у него, возможно, нет иного выхода, кроме как бежать от собственной судьбы.

Раз в неделю Доминик забирал сумку с деньгами у Энтони и оценивал куш, котоый Люцифер заставлял его перевозить. Суммы увеличивались в соответствии с доверием Люцифера. Доминику нужен был один такой куш, чтобы помочь братьям и сестре исчезнуть в месте, где Люцифер не смог бы воспользоваться своими родительскими правами, чтобы вернуть детей под свой контроль, если их найдут.

Люцифер начал идти к старому дому, ожидая, что Дом последует за ним. Он так и сделал. Неухоженный двор был лишь одним из многих в этом квартале. Железные решетки на окнах свидетельствовали о том, что никто не чувствовал себя в безопасности, поскольку пустые темные тротуары сворачивали в тупик. На подъездной дорожке стояло несколько машин. Дом узнал старый лаймово-зеленый "Бьюик" Энтони, стоявший впереди.

Люцифер не стал стучать, а вошел внутрь, как будто дом принадлежал ему. Войдя следом за ним, Дом едва не упал от сильного запаха духов и благовоний, от которого слезились глаза.

Рассматривая толпу обитателей комнаты, он заметил Энтони, откинувшегося на спинку потертого дивана с женщиной, у которой верх был больше снят, чем надет.

Энтони был единственным мужчиной в помещении до их прихода, так как переполненная комната была заполнена лишь женщинами разного возраста, размера и цвета лица, которые смотрели на него с вялым выражением, от которого у Доминика поползли мурашки по коже.