"Отлично, отлично!!! Я выбираюсь из этой чертовой ловушки!
– пронеслось в голове Соколова.
– Рыжий сукин сын думает, что ситуация полностью под его контролем! А вот хрен ему! "Инертность мышления", "Инертность мышления"! Это же ляцкая Индигирка, тут никогда ничего не идет так, как ты хочешь, сука ты Рыжая! Делай, что должен, Олежа, делай, что должен... Интересно, долго ты еще будешь эту ерунду повторять?.. Да, черт возьми, долго! Раз Леська так сказала, значит так и надо действовать. Я вылезу отсюда живым во что бы то ни стало!.. И давно ты действуешь так, как тебе велел собственный дурацкий сон?.. Ха, да, смешно выходит, действую, как сон велел. Ну, это недавно началось, видимо с того момента как в меня начали палить из плазмы, отрубать пальцы и пытаться скормить червю..."

– Да шевели ты ногами своими!
– рявкнул за спиной полицай, для верности еще раз толкнул его в спину, отчего Соколов буквально вылетел в открытую дверь.

Техник с планшетом нервно потер лоб и тоже поспешил за ними.

"Что, боишься что и с тобой договор расторгнут прямо здесь?!
– ехидно подумал Олег.
– Иными словами бросят в подвал к червю, как и всех остальных за ненадобностью... Страшно, небось, тебе, техник?.."

– Значит, так, я с тобой церемониться не буду, - быстро заговорил полицай, пока они шагали по коридору, ведущему к лифту.
– Попробуешь что-нибудь выкинуть, и я тебя пристрелю сразу же, понял?

– Подожди, подожди...
– поспешил вставить свое слово парень в оранжевом костюме.
– Не надо его так сразу... Надо процессор получить.

– Срал я на ваш процессор, - отрезал полицай.
– Будь моя воля, я бы и тебя пристрелил, балбес! Нихрена не можешь по-человечески сделать.

– Но я...
– начал было оправдываться парень.

– Помолчи лучше, - оборвал его вояка и обратился к Соколову.
– Без фокусов, остряк недоделанный. Ты меня хорошо понял?

– Лучше некуда, - ответил Олег и для верности получил еще один толчок в спину.

Глава 8

– Всем бригадирам рабочих смен, еще не закрывшим контракты, построить своих людей перед жилыми бараками...
– сухо прокашляли динамики громкой связи сухим голосом Казюки.
– Всем бригадирам и начальникам смен, построить людей перед бараками... Ждать прибытия учетчиков и кладовщиков для сдачи рабочего оборудования...

– Ну, все, остряк, пора прощаться...

С этими словами полицай медленно, наслаждаясь своим превосходством, поднял ствол пятьсот пятого, словно для выстрела, который он собирался произвести с дистанции в пару метров, ему требовались какие-то особые условия и приготовления.

За его спиной техник в чистом оранжевом костюме поспешно заматывал разбитую коробку излучателя длинным куском грязного провода, вытащенного из общей кучи строительных отходов. Рядом с ним на стопке потрескавшихся пластиковых контейнеров сидел перепуганный Яшка Худой с нелепо задранными вверх руками и выпученными глазами.

Его автомат стоял прислоненный стволом к столбику ограждения рядом с входной калиткой. Отстегнутый магазин валялся неподалеку на границе бетонной плиты и чахнущей осенней травы. Там же лежала и выключенная радиостанция.

Соколов больше не мог сдерживать слез, обильными ручьями стекающих из его глаз... Но теперь это не были слезы отчаянья, бегущие от безысходности и потери всякой надежды на спасение. Наоборот, теперь Олег был готов к действию как никогда. И точно так же, как едкий вкус жег ему глотку и всю ротовую полость адским огнем, точно так же изнутри его выжигало решительное желание действовать.

Вояка упер приклад в плечо и склонил голову на уровень прицела, направив толстый ствол плазмы прямо в лоб Соколову. Довольная ухмылка при этом не сходила с его губ.

"Все, пора!" - пронеслось в голове Олега, и в эту же секунду он что было сил выплюнул все пережеванное содержимое своего рта прямо в лицо противнику.

Полицай инстинктивно зажмурился и нажал на спуск, но заряд лишь прошил пустое место, где только что была голова Олега.

Сразу же после плевка Соколов резко присел и кинулся в ноги вояке. В эту же долю секунды плазменный сгусток прожег дыру в сетке ограждения и угодил в глухую стену здания за ней.

Толком не сообразив, что именно сейчас произошло, Полицай решил открыть глаза, чтоб направить плазму в верткого наглеца, но тут же заорал от боли и схватился двумя руками за лицо, выпустив оружие, которое повисло на ремне вдоль тела.

Едкий сок горчицы, смешанный со слюной Соколова, стал выжигать ему беззащитную слизистую оболочку глаз. Военный завертелся на месте как бешеный волчок, матерясь и запинаясь ногами об покрышки и связки обрезков пластиковых труб.

Соколов хотел схватить его сразу за две ноги, чтобы полицай упал, но тот случайно пнул его прямо в лицо, отчего парень отлетел от него на полметра в другую сторону. Дальше все произошло так, как и рассчитывал Олег.

"Инертность мышления" полицая была настолько сильной, что он абсолютно не удосужился осмотреть Яшку на предмет скрытого оружия, всего лишь отобрав и разрядив его древний калаш.