– Куда, куда ты дергаешься, сука?!
– процедил сквозь стиснутые зубы полицай, упирая ствол плазмы прямо в лоб коменданту.
– Давай, дернись еще, тварь такая...

Квашнин, казалось, даже не заметил этого, продолжая подгонять Командора и нервно переминаясь с ноги на ногу около них.

– Куда ты дел процессор?
– холодно спросил вояка, сдвигая вещи на краю стального стола.

– Иди, поищи!
– выкрикнул Олег, продолжая вырываться.

– Марина, помоги, - также безэмоционально бросил Командор.
– Лучше просто скажи, парень, или будет хуже.

Соколов послал его матом.

– Да хватит церемониться с этим быдлом! Мне надо знать, где процессор!
– нервно поторопил военного Квашнин, потом метнул в техника гневный взгляд и добавил.
– А с тобой мы еще позже разберемся, какого черта не предусмотрена дублирующая система!

– Можно вернуться на предыдущий объект и снять оттуда...
– совсем подавленно протянул техник.

– Заткнись лучше, - отрезал Рыжий.

Между тем Марина подошла к Соколову и, быстро разорвав транспортную стяжку, схватила его сзади, таким образом, что левая рука оказалась полностью прижатой к телу, а правая только до локтя. Олег продолжил неистово брыкаться и крыть матом, но девушка только усилила хватку, заключив его в замок. Он чувствовал, с какой легкостью сжимаются руки, усиливаемые эластичными приводами "Вепря", сдавливая его грудную клетку, и почти выгоняя из него весь воздух.

Командор взял его руку за запястье и положил ладонью на стол. Соколов услышал отравительный щелчок и стальное шорканье лезвия армейского ножа, извлекаемого из ножен на плече костюма вояки.

– Куда ты дел процессор?
– повторил он, ставя нож на один из скрюченных пальцев Олега.

Соколов, понимая, что сейчас будет, округлил глаза и попытался выдернуть палец из-под клинка, но Командор сильнее придавил его ладонь к столу, лишая возможности шевелиться. Олегу показалось, что его зрение стало сверхчетким. Он видел все в мельчайших подробностях, словно кто-то навесил ему на глаза мощную оптику.

Серый ровный стол, к которому прижата его грязная исцарапанная рука. Длинное, холодное и, наверняка, очень острое лезвие армейского ножа, упертого кончиком между большим и указательным пальцем. Его тяжелое дыхание, бешеный стук сердца, и спокойная интонация вояки, который явно проделывал нечто подобное далеко не первый раз.

– Говори!
– нервно крикнул Квашнин. – Говори, скотина!

Соколов, готовя себя к будущей боли, начал неистово материться.

– Давай!
– кивнул Рыжий.

Командор сжал вторую руку в кулак и легко стукнул ей по верхней кромке ножа. За сотую долю секунды лезвие с тихим хрустом отделило палец.

Первое мгновение ничего не происходило. Соколов смотрел на ровный красноватый срез собственного пальца и ничего не чувствовал. Но в следующую секунду сердце произвело очередное сокращение, выталкивая на столешницу темные струйки крови... Вместе с этим пришла боль. Она пронзила все тело парня, резко ударив по измотанным мозгам.

Олег заорал и дернулся так, что чуть было не вырвался из Марининой хватки.

– Куда ты дел процессор?
– повторил свой вопрос Командор.

Соколов выпученными глазами смотрел на собственный палец, который вояка медленно отодвинул ножом, оставив за ним кровавый след.

– Говори уже, скотина!
– нетерпеливо крикнул Квашнин.
– Давай, руби еще один!

Командор спокойно приставил нож к среднему пальцу Олега.

– Парень, лучше скажи. Если честно, мне не очень нравится это делать...
– протянул он, и, если б не дикая боль и шок от всего происходящего, Соколов смог бы услышать нотки сочувствия в голосе вояки...

Прежде чем обезумевший от боли Олег успел что-либо сообразить, Командор вновь сжал ладонь в кулак и стукнул по ножу. Раздался все тот же мерзкий хруст, и средний палец присоединился к указательному.

Олег брыкался и орал. Все это было дико и не реально... Он чувствовал боль и видел, как его пальцы отделяются от тела, и кровь быстрыми толчками вытекает на то место, где они только что были. "...Надо положить их на лед!!!
– промелькнула в его мозгу бесполезная мысль.
– Какой лед?! Кто их пришьет?! Лять, больно-то как!.."

– Не надо больше!..
– пересиливая боль, взмолился Олег, хрипя и плюясь слюной с каждым словом.
– ПОЖАЛУСТА, не надо больше!..

– Говори уже!
– и Квашнин подошел к нему почти вплотную, глядя в его ошалевшие и одичавшие глаза.
– Он ведь не только пальцы может резать! У тебя много других интересных частей тела, с которыми ты не захочешь расставаться куда больше, чем с пальцами!

– Не надо больше, не надо!..
– как заведенный повторял Олег.

Больше всего ему сейчас хотелось инстинктивно схватиться за кровоточащие обрубки и зажать их здоровой рукой, но Марина не давала такой возможности продолжая держать его мертвой хваткой.