Сумев, наконец, выпрямиться, он резко отскочил от стены и рванул к ближайшему углу, чтобы уйти с линии огня. Времени на то, чтобы обернуться и посмотреть на происходящее за его спиной, попросту не было.

Мимо пронеслось еще несколько зарядов, один из которых прошел в опасной близости от ребер Соколова. Парень тут же схватился за обожженный бок, в который начала впекаться потекшая синтетическая ткань разгрузочного жилета вместе со сгоревшей одеждой, и невольно сложился пополам от боли, что в очередной раз спасло его от гибели.

Еще порция плазмы прошла над его головой, но на этот раз не так близко. Олег всего лишь почувствовал, как спеклась часть его грязных волос на голове под шапкой. Сдавленно вскрикнув, он запнулся о большую покрышку тяжелого грузовика, лежащую рядом с забором из стальной сетки, и по инерции перелетел через нее.

Дикая боль в обожженном боку и ногах ввергла его в бешенство.

– Сдохни, сука!
– завопил он, и, буквально бросив автомат на покрышку, нажал на крючок.

Семьдесят четвертый послушно огрызнулся, посылая в пространство перед собой десяток пуль. Соколов быстро подтянул себя к подпрыгивающему на покрышке оружию и попытался все-таки разглядеть свою цель. Разогнанное адреналином зрение на удивление быстро отыскало очертания массивной фигуры вояки, стоящей посреди широкой дороги и целящейся в него.

Недолго думая, Олег направил ствол в ноги военному и продолжил стрелять. Он понимал, что не сможет нанести серьезного урона защитному костюму, но ему больше ничего не оставалось. Еще секунда, и плазма попросту разорвет покрышку и его вместе с ней.

Отдача древнего автомата делала свое дело. С каждым патроном ствол подкидывало все выше и выше. Поэтому получилось так, что большая часть его пуль попала в цель. Фигура военного, сливающаяся с окружающим фоном и уже практически не различимая в опускающихся сумерках, несколько раз дернулась и попятилась. Конечно, здоровяк вряд ли испугался сильных толчков, от попадания пуль, но толком прицелиться, тем не менее, ему не удалось. Ответные выстрелы лишь взрыли землю в нескольких метрах от позиции Соколова.

Расстреляв магазин, автомат замер. Соколов готов был поклясться, что слышит приглушенный разозленный мат вояки, вырывающийся из шлема. "Эх, лять, мне бы твою плазму!.. Ты бы уже по частям на земле валялся!.." - подумал Олег, и, борясь с болью, снова вскочил на ноги.

В этот момент военный направил на него ствол оружия, но выстрелить так и не успел, потому что в него вцепилась пара тонких, исхудавших рук.

Здоровяк наотмашь ударил подкравшегося к нему инфицированного кулаком в голову. Раздался глухой хруст переломанных костей, и тело плюхнулось на колени, упершись руками в землю.

Боль резкой вспышкой пронзила бок Соколова, заставив его проматериться сквозь стиснутые зубы. Он наконец-то почувствовал отчетливый запах горелой плоти. "Давай давай, не время раскисать, беги!
– мысленно подогнал он себя.
– Раз на ногах стоишь, значит, все в порядке, потом разберемся что там с тобой, беги чтоб тебя!.."

Тем временем к военному приблизилось около десятка инфицированных, от которых он вынужден был отбиваться. Олегу показалось, что уже все свободное пространство восьмерки заполнено их исхудалыми телами, которые движутся на звуки выстрелов, словно кто-то неведомый открыл ворота, за которыми прятались тысячи этих тварей.

Соколов, пытаясь одной рукой инстинктивно зажать обожженный бок, быстро побежал к ближайшему просвету между стеной здания и рядами контейнеров. За его спиной слышалось хрипение зараженных, а так же резкие хлопки выстрелов плазмы, рвущей их на части.

"Давай, давай, Олег, это твой шанс!
– подумал он.
– Пока этот сукин сын занят червями, мы добежим до бэтээра!.."

С этими мыслями Соколов быстро свернул в намеченный просвет, и, надеясь, что ему на пути не попадутся инфицированные, побежал в сторону въездных ворот периметра.

Где-то совсем неподалеку трещал "Калашников" Самойлова. Звук его выстрелов отражался от стен построек и свистящим эхом резался о рифленую поверхность контейнеров, поэтому определить его точное местоположение было практически невозможно. Но раз автомат стрелял, значит, Глеб был жив. Видимо, и флегматичной Марине, со всей ее снайперской подготовкой, было не так-то просто попасть по быстро движущейся цели.

– Саботажники хреновы...
– на бегу выдохнул Соколов.
– Задумали Вилоний украсть, так хоть подобрали бы более метких стрелков на это дело...

Судорожно вспоминая схему застройки шахты, Олег бежал к воротам. Уже практически стемнело и стало холодать. Еще несколько минут, и без фонаря на улице будет абсолютно ничего не видно. Поэтому он должен был во что бы то ни стало успеть добраться до бронетранспортера.

Саботажникам в их бронекостюмах тьма была не страшна. "Вепрь" оборудовался различными видами приборов видения, включая ночной и инфракрасный. Так что, если они замешкаются с бегством до наступления полной темноты, то найти их и пристрелить не составит особого труда. А такой вариант развития событий был абсолютно неприемлем.