– Уверен, что такое возможно? – Влад в тенденциях последних лет не разбирался и мысль о том, что из хищников их превратят в жертв, казалась абсурдом.

– Не сразу, конечно, но все будет. Это же люди, им только покажи знамя, за которое нужно глотки рвать, они тут же пойдут следом. А Окно Овертона, друг мой, и не такое помогало сделать нормой. – по комнате прокатился зловещий смех малума. – Они же не хотят думать своей головой. Что в церковь, что в партии, что в группировки, они идут только за одним – за проповедниками, которые будут указывать им как жить, потому что сами они ответственность за свои жизни на себя брать не хотят. А мы дадим им героев под стать новому толерантному времени и моде на уродцев. Поверь, через сотню лет мы будем их новыми богами.

– Богами? А старых они куда денут?! Тысячи лет поклонения не сотрутся за сотню. – Влад не подозревал, что Дарк замахнулся так высоко. Он представлял фантазии малума как разнузданное средневековье, но никак не как утопию для монстров.

– Кроме ряженных псевдосвятош, зажимающих маленьких мальчиков в коморках, о них никто и не вспоминает. Даже про тебя, Владичек, пишут чаще и снимают еще больше. Пока ты пожинаешь плоды славы, нынешние боги отмываются от деяний «посланников господа». И заметь, ни твои, ни мои «дети» не создают культов Господа, заставляя уверовавших отдавать им все сбережения, а после кончать жизнь самоубийством. Так что мы будем вполне себе милыми и добрыми богами, которые не будут никого пугать адом и гиеной огненной.

– Действительно, он же будет на земле. – не сдержался Влад. – Ведь моих «деток» все будут желать накормить даже больше, чем голодных детишек из Африки.

– Смотри, еще и знаменитости усыновлять начнут! – очередной раскат жуткого смеха прокатился по сигарному клубу. – Но, раз уж мы заговорили про детей, то не буду задерживать, твои тебя уже заждались. – Дарк отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Все, что собирался, он упырю уже сказал.

Дождавшись, когда былой враг, а ныне самый надежный союзник, покинет сигарный клуб, малум достал из кармана сшитых на заказ брюк телефон и набрал номер. В ответ на бодрый рык и «Да», раздавшее в трубке, он, выдыхая дым от сигары, произнес только два слова «Ваш выход», после чего оборвал телефонный звонок.

Улыбаясь своим мыслям, мужчина в дорогом костюме продолжил наслаждаться коньяком и своим успехом. Наконец-то настала подходящая для его замысла эпоха. Эпоха вседозволенности. Эпоха не интеллекта, а шоу. Эпоха баттлов со сбриванием бровей и купанием в лапше. Эпоха тупости, в которую фрики ценятся больше умников. Эпоха, в которую можно продвинуть любую дичь, нужно лишь покрасивее ее упаковать и поярче прорекламировать. Эпоха тупости. Эпоха, в которую он наконец сможет сбросить тысячелетние оковы и жить так, как ему хочется. Жить в свое удовольствие, а не ради того, чтобы защищать тупое стадо овец от «сереньких волков». А как управлять стадом тупых овечек он прекрасно знает и поведет их в идеальный мир. Его идеальный мир. И, вполне может быть, что стратера и ее дружки порадуются, что покинули этот мир до того, как Дарк прибрал его к рукам.

Несколькими месяцами ранее…

Вы когда-нибудь молились? Вопрос, конечно, неожиданный, но у большинства ответ будет положительным и вовсе не потому, что они верующие, стабильно посещающие церковь по воскресеньям и соблюдающие все заветы. Нет, мысль о Боге приходит в голову только в трудные моменты, когда помощи искать больше неоткуда и дело совсем дрянь. Вот тогда и вспоминают, что где-то там на облаках сидит седовласый старец, к которому можно обратиться за помощью. Ни разу не благодарившие его за ежедневные дары вдруг решают, что он обязан решить их проблемы, так что верно высказывание о том, что в падающем самолете атеистов нет. Не было их на том острове, где была заточена Лиза. Она никогда не верила ни в Бога, ни в Будду, ни в Аллаха, ни в Кришну, ни в им подобных. Куда больше ей симпатизировала дарвиновская теория и версия о происхождении от обезьяны, нежели от Адама с Евой и даже знакомство с кустодиамами не заставило ее переменить мнения (хотя она и задумалась о том, что кто-то все же дергает за ниточки), но переезд в Город Зеро и его коренные жители сподвигли ее обратиться к Богу. Нет, не поверить, но вспомнить о существовании и его, и крестика на ее груди, и попросить о помощи. Несмотря на то, что мольбы походили на ультиматумы, они были услышаны. Лиза хотела выбраться из мертвого острова и ей даровали удочку, которая была куда лучше нескольких рыбин. Но девушка не могла и подумать, что спасительные снасти выудят мертвеца.

–– Ты… – голос девушки был еле слышен, в отличие от зашкаливающего пульса, отбивающего набат. – Живой.

– Живой и в порядке, чего не могу сказать о тебе. – на лицо темноволосого парня, разглядывающего изуродованную девушку, набежала тень. – Не думал, что за три недели тебя потреплет так сильно.

– Три недели? Прошло месяцев шесть, или даже больше.

– Что?! – парень осел в кресло.

Пока он пытался понять, где допустил промах, девушка убеждала себя в том, что неожиданный гость реален и жив, несмотря на то, что умер у нее на глазах. Даже пальцем в него потыкала, дабы убедиться в том, что он не очередной фантом ее больного сознания.

– Кто тебя так? – вышел из тягостных размышлений гость.

– Вечером познакомишься. – прорычала Лиза и приставила обсидиановый нож к горлу не ожидавшего подвоха парня. – Но сначала расскажешь почему остался жив и как мне выбраться с этого чертового острова.

– А я так надеялся, что все это осталось в прошлом. – спокойно ответил оживший мертвец, отодвинув собственный же клинок от горла.

Лиза, замершая с оружием в руках (отнюдь не по своей воле), буравила яростным взглядом его спину. Сквозь зубы она прошипела:

– Живуч как таракан.

– Сочту за комплимент. – улыбнулся Тенакс и махнул рукой, снимая с девушки блок. – Но ты меня реально убила и мне реально было больно. Очень. Это же меч Михаила. Но я тебе благодарен.

– Благодарность соразмерна награде. – съязвила девушка, не оценившая зарезервированное для нее местечко на острове мертвецов. – С чего вдруг такая радость от смерти?

– Вместе с жизнью я лишился и ошейника, значительно усложнявшего мне эту самую жизнь.

– Жаль, он тебе шел. – Лиза не собиралась нежничать с уродом, из-за которого погибли Мэшер и Гадриэль. Пусть радуется тому, что, развлекая ее беседой, немного продлевает себе жизнь.