Шрифт:
И все равно, для того, чтобы его связать, понадобились все они.
Как ни странно, стоило Коттилию затянуть узел за его спиной, любые попытки к сопротивлению сразу прекратились.
Больше делать им здесь было нечего.
Еще раз осмотрев зал напоследок, Гай скомандовал:
– Уходим.
И тут же наткнулся на протесты.
– Эй, а эту штуку мы что здесь оставим? – Сципион возмущенно ткнул в предмет на пьедестале.
Хромированный, блестящий, цилиндрической формы, с торчащими по краям трубками и проводами – он сразу напомнил Гаю какую-то деталь двигателя.
– Да, - безапелляционно отрезал Гай. Сил на то, чтобы что-то доказывать своевольным подросткам уже не оставалось.
– Да ладно, никто не увидит, - воровато оглянулся Сципион – и последние сомнения касаемо того, кто натащил к Лепиду домой всю ту гору техники, развеялись.
Похоже, Сципиона, как ворона, привлекало все, что блестит. Если повезет, он пойдет по стопам Красса и это будут только деньги.
– Мы не будем здесь ничего трогать. Я сказал.
Сципион бросил прощальный печальный взгляд на хромированную деталь, и уныло поплелся к выходу.
Первыми шли Коттилий с Аристомахом, ведущие под руки связанного Филона. Сразу за ними – мальчишки, а Гай замыкал этот импровизированный строй.
Сложно было сказать, что именно заставило его поднять голову и посмотреть поверх высокой двери на выходе. Но когда он это сделал, отмотать все назад и представить, что ничего не случилось стало невозможным.
Над дверью висел герб. Земной шар, расчерченный координатной сеткой, с изображением глаза, заключенного в треугольник посередине. Ничего общего с гербом Фонда.
Надписи снизу и сверху, так и вовсе развевали все возможные сомнения.
“Бюро по исследованию аномальных проявлений”.
“Ассамблея государств всемирного союза”.
Гай вздрогнул и встал на месте, как вкопанный. Остальные не заметили этого, и по одному просочились в щель гермодвери.
Там и тогда не было ничего с подобными названиями. Здесь и сейчас…
Неожиданная догадка вспыхнула в раскалывающейся голове.
Трясущимися руками, он достал из поясной сумки украденный в доме Лепида листок.
Реальность ML-1123. Внедрен в «Бюро по исследованию аномальных проявлений» при АГВС под кодовым именем «Гаспар Дюбуа».
Кажется, теперь Гай знал, откуда это место.
Но легче от этого не становилось.
[1] Цезаря убили в курии Помпея (район автобусной остановки Largo di Torre Argentina и домов сразу за ней). Курия и одноименный театр, который к ней примыкал, были, как ясно из названия, построены Помпеем и в курии стояла его статуя.
Повстанец (Альберт V)
Одним движением кирки, Гален загнал их в классический цугцванг.
Спасибо Кариксу и его продажности, весь план восстания был полностью скомпрометирован, и попытка придерживаться его привела бы каждого из них либо в могилу – либо на плаху. Вспыльчивость Галена забила последний гвоздь в крышку их гроба, отсекая немногие оставшиеся пути к отступлению. Труп Карикса в карьере могли не заметить до утра, но не дольше.
Новый, сколоченный на коленке, меньше чем за сутки до начала, план не вызывал у Ала никакого доверия.
И не только у него. Этой ночью в бараке не спал никто.
Прохлада весенней ночи, после спертого и душного воздуха внутри, настраивала на медитативный лад.
– Слушай, а тебя-то как сюда занесло? – лениво спросил Ал у сидящего рядом Агроса.
Всего через несколько часов им предстояло вместе пойти или на прорыв, или на плаху – а Ал до сих пор ничего о нем не знал.
Агрос мечтательно улыбнулся и хохотнул:
– Молодой был, дурной. Денег хотел, работать не хотел. Подсел на игру в кости. Первое время перло, как не в себя. Греб деньги лопатой, расплатился с батиными долгами, почти дорос до ценза на военную службу. После каждого выигрыша ходил в храм Тюхе[1], заносил пожертвования, чтобы не гневить богов. Но… - Агрос развел руками, - Через пару месяцев Тюхе от меня все-таки отвернулась. Проигрался в хлам. Попробовал отыграться – проиграл еще больше. Заложил батин дом, ну и… Сам понимаешь.
Ал кивнул. Менялись века, народы, технологии, а люди оставались все теми же, и все так же жажда легкой наживы заводила их далеко и глубоко.
– А дальше все как у всех, - продолжал Агрос, - Сборщики долгов. Конфискация того имущества, что я еще не проиграл. Займы, которые я не мог отдать. Кандалы.
– Дерьмово… - протянул Ал.
– Ну, я бы не сказал, - Агрос усмехнулся, - Я к Цецилию, моему кредитору, счетоводом пристроился. Играть бросил, начал зарабатывать. Лет пять бы поработал, отработал долг, выкупился – и привет римское гражданство. В общем, не жизнь, а песня. Но Цецилий, засранец старый, все планы мне обломал. Взял – и помер. А у него ни жены, ни детей. Завещание то ли не нашли, то ли специально потеряли, ну и дальше, как водится. Все имущество с молотка. Нас, рабов, тоже.