– Или воспользоваться случаем в очередной раз ее обвинить.

Парень собирался что-то ответить, но она не позволила:

– Ты – Никиас, а ты – Ариадна. Но кто… я?

Ариадна смущенно комкала в руках ниспадающий с плеча край пеплоса. Отчего ей так трудно ответить на этот простой вопрос? Она кашлянула и, пряча взгляд, произнесла:

– Ты – Пандора. Очередная ее инкарнация, и сейчас ты зовешься Деми.

– Пандора, – плохо слушающимися губами повторила она. – Та, что открыла ящик с бедами?

– Пифос. Да.

Она – Пандора. Та, что дала ход разрушительной, длящейся веками войне. Деми помнила и сам осколок войны – битву, что развернулась в Эфире, между землей и верхушкой неба. Как помнила и алое небо над головой.

Этого не может быть. Но глаза Ариадны, ее отчаянное нежелание причинить своими словами боль говорили: сказанное – чистая правда. Деми прикрыла глаза, пытаясь свыкнуться с тем, с чем свыкнуться невозможно.

– Почему я сделала то, что сделала?

Они ответили одновременно.

– Этого никто не знает, ни люди, ни боги, – прошептала Ариадна.

– Хотел бы я знать, – глухо сказал Никиас.

Деми медленно обвела взглядом пространство. К горечи, вспухшей под кожей, примешался яростный протест. Она не могла этого сделать. Не могла.

– Почему я успела все это забыть?

– На твой рассудок наложены чары, которые стирают твои воспоминания каждый рассвет.

Паника захлестнула Деми. Как многое она позабыла? Как много мелочей, деталей прошлой жизни, оставшейся за порогом ночи? Как много важного, того, что должна была или хотела помнить?

Ариадна рассказала Деми все, что произошло – с того самого момента, как они втроем отыскали ее в Изначальном мире. Река ее памяти подернулась рябью, озвученные имена и события прошлых дней стали кругами на воде. Воспоминания о других – будто вещица, запорошенная снегом. Ветер дунул, сбросил белую пыль и обнажил то, что прежде было скрыто.

«Я – Пандора. Я открыла пифос и выпустила мириады бед…» Ужас вонзил ледяные пальцы в живот, забрался в пересохшее разом горло.

– Я знаю, как непросто слышать подобное… – тихо сказала Ариадна.

«Не знаешь», – беззлобно подумала Деми.

– А что с моей семьей?

– Она осталась в Изначальном мире. Куда ты больше не вернешься, – отрезал Никиас.

Деми чувствовала, что задыхается от переизбытка эмоций и недостатка слов.

– Но я… Так нельзя… Я знаю про Изначальный мир, его люди даже не знают про Алую Элладу! Как я объяснила родителям то, что остаюсь здесь? Или меня похитили?

Бросив косой взгляд на Никиаса, Ариадна тихо сказала:

– Все в порядке, Деми. Ты, пусть и не сразу, сама приняла решение остаться здесь. Что же до твоей семьи, твоей мамы… Я попросила Пигмалиона создать твою копию – статую, которая ожила и стала тобой. Теперь она, прости, тебя заменяет. Ты хотела этого, чтобы не причинять маме боль своим исчезновением.

– Ты сделала… что?! – Из позы Никиаса ушла расслабленность. Он подался вперед, вперив взгляд в Ариадну.

– Ты слышал, – спокойно отозвалась она.

Деми выдохнула, чувствуя, как легчает на сердце.

– Ты бы предпочел, чтобы невинный человек страдал, потеряв своего ребенка? – стараясь, чтобы голос звучал ровно, бросила она Никиасу.

Сумела выдержать его взгляд. Не ожидала ответа, но он все же глухо сказал:

– Нет. Не хотел бы. Если Изначальный мир не расплетет магию Пигмалиона… Может, оно того и стоило. Но чтобы мать твоей инкарнации не заподозрила неладное, тебе придется раз в пару-тройку лет забирать свою реплику в Алую Элладу, чтобы подправить ее черты, сличить с твоими собственными. Чтобы она взрослела и старела вместе с тобой.

Его слова на мгновение выбили почву из-под ног. Деми отчего-то подспудно ждала, что буквально каждое ее слово Никиас будет принимать в штыки. Не ожидала, что он признает ее план неплохим и даже даст что-то вроде совета. Подскажет то, что и сама Деми, и Ариадна, судя по ее реакции, явно упустили из вида. Она растерялась, не зная, как ко всему этому отнестись. Казалось, она с куда большей готовностью ждала ненависть и злобу, чем проявление понимания.

Воцарилось неловкое – со стороны Деми уж точно – молчание, которое нарушила Ариадна.

– Я буду напоминать тебе о том, чтобы, м-м-м, подновлять реплику.

– Спасибо, – озадаченно отозвалась Деми.

Ее благодарность предназначалась двоим. Никиас пробормотал что-то неразборчивое и вышел из комнаты. Ариадна проводила его долгим, задумчивым взглядом.

Деми сидела на кровати, сжимая ладонями виски.

– То, что ты сказала… Я могу как-то…

– Исправить содеянное? Да. Тебя ждет встреча с Цирцеей, которая уже готовит нужный ритуал. Тот, что позволит тебе вернуть память.