Шрифт:
— Вы знаете, я сочиняю и пою. Стихи пишу и распеваю, не знали? Так вот, барда обидеть может каждый, но далеко не каждый сможет это пережить.—
Ребята немного обалдело на меня посмотрели, от такой постановки вопроса, а я продолжил:
— Да кстати и премьера. Немного на тему произошедшего, посвящена моей любимой рыжей сестрёнке и дружбе. Так что слушайте и восхищайтесь. Да, еще гитара нужна.—
Восхищаться, очень быстро собралась половина присутствующих, столь же быстро появилась гитара и я напел, и наиграл, конечно, не свое, но думаю никто не обидится, я же не продаю, я лишь пою. Да пою, глядя в те самые распахнувшиеся изумрудные озера, под солнечной шапкой непослушных, но таких красивых, волос.
Пою песню, очень подходящую к настоящему моменту, знаменитое в мое время «Ты, да я, да мы с тобой»:
************************************************************
Ты, да я, да мы с тобой!
Здорово, когда на свете есть друзья.
Если б жили все в одиночку,
То уже давно на кусочки
Развалилась бы, наверное, земля.
Ты, да я, да мы с тобой!
Землю обогнём, потом махнём на Марс.
Может, у оранжевой речки
Там уже грустят человечки
От того, что слишком долго нету нас.
Ты, да я, да мы с тобой!
Нас не разлучит ничто и никогда.
Даже если мы расстаёмся,
Дружба всё равно остаётся,
Дружба остаётся с нами навсегда.
************************************************************
И наградой мне стала улыбка расцветшая в глазах той самой рыжей сестренки и ее слова:
— Спасибо, Даня. Ты лучший.—
Согласные кивки молодого поколения Романовых, подтвердили ее слова, а заинтересованные взгляды прелестных подружек моих сестрёнок, пролились бальзамом на мою немного романтичную душу.
— Жить тут можно. — Подумал я и тут же добавил:— А хорошо жить тем более.—
И тут же добавил мысленно:
— Хорошо все-таки, я тогда гитару у наследника обнаружил, как оказалось он играл, моторика пальцев сохранилась, ну а песни и мотивы я помню. Даже успел немного потренироваться, пока собирался...—
И мы ушли праздновать дальше.
Глава 2 Школа, школа. Новые знакомства и новые впечатления от Старой Москвы
—Ну вот и новое утро. — Думаю я, уже просыпаясь.
И новые мысли, с воспоминаниями, конечно, тут же приходят в мою бедовую голову:
************************************************************
Да, не плохо вчера отдохнули. С семьей познакомился, за сестренку заступился, придурка немного поломал. Еще и стихи читал, впечатление однозначно произвел.
Ну да ладно, всему свое время. Пора вставать, время не ждет. Начинается новая учебная неделя и школа, говорят рядом, в пяти минутах буквально.
************************************************************
И, с этими мыслями, я подскакиваю с кровати и мчусь в уже знакомую ванную. Там привычные процедуры, душ и я уже можно сказать в порядке. Взгляд падает на зеркало, а в нем уже привычно отражается высокий темноволосый и неплохо надо сказать сложенный юноше, уже не совсем нежного возраста.
— Постарше своего реального возраста выгляжу, на пару лет наверно. — Думаю я и добавляю не маловажное:— С девчонками, наверно, уже знакомится можно. В принципе все уже выросло, кроме щетины.—
Взгляд снова опирается в мое отражение и я сам себе киваю, как бы говоря, самому себе:
— Нормально все, нормально.—
Но сеанс невольного эксгибиоционизма заканчивается, белье надето и я помчался обратно в комнату. Дальше следует привычный разминочный комплекс, бой с тенью, короткая отработка связок и в итоге констатация факта:
— Все в норме, тело достаточно развито и память никуда не делась. А польза от этих знаний, велика. Вчера уже убедился. — Думаю я и тут же взгляд падает на настольные часы и календарь на стене:
8 апреля 1936
Понедельник
Москва,
6.30
—В половину восьмого у нас завтрак, меня уже просветили и в половину девятого, мы выдвигаемся в школу. Меня уже просветили. Тесной такой группой из тринадцати персон. — Вспоминаюя и тут же очередные воспоминания всплывают в памяти:
************************************************************
Да, все четыре новообразованных семейства: Голициных-Романовых, Орловых-Романовых, Нарышкиных-Романовых, Шереметьевых-Романовых, вместе с царем и царицей были отправлены в Москву, где им по быстрому подобрали приличное жилье, в виде четырех усадьб по соседству на Волхонке. Недалеко от Кремля и значит под присмотром.