Все сидячие места в гостиной были заняты мужчинами. Ни один не сообразил, что ей трудно стоять.

– Можно я сяду? – Люля улыбнулась.

Мужики повскакивали разом.

– Да мне одного места хватит, – усмехнулась она. – Сидите. На кухне есть табуретки, возьмите, кому не хватает.

Она увидела, что у всех в руках было по банке пива: Артем додумался скрасить пожарникам ожидание милиции.

«Скорая» заявилась еще через пятнадцать минут, милиция тут же следом. За это время Люля узнала, что пожарники, приехав, поначалу осерчали: ни дыма, ни огня – ложный вызов! Но все-таки решили обойти дом. Увидели разбитое подвальное окошко, посветили фонарем: женщина на полу, то ли мертвая, то ли без сознания… Они скорей к дверям. И тот, что первым завернул за угол, успел заметить два таявших в темноте силуэта. Их окликнули, но силуэты стали таять еще усерднее, удаляясь. Пара добровольцев хотела было пуститься в погоню, но их образумили: бандиты (или воры?) могут быть вооружены. Не с брандспойтом же их догонять…

Пожарники дружно ввалились в дом: входная дверь была не заперта. А вот дверь подвала, напротив, не поддавалась. Сначала хотели выломать, но потом решили через окошко влезть: хлопот меньше, да и убытку тоже. Выбили все стекла и спустились. На месте поняли, что подвал наполнен слезоточивым газом… Дверь подвала открыли, женщину прямо на одеяле вынесли, а тут и Артем подоспел, из рук в руки, можно сказать, принял…

Артем, который все это время стоял у окна, ожидая вызванные машины, вдруг подошел к Люле, присел перед ней на корточки, дотронулся до ее руки.

– Видишь, Люля, судьба тебя хранит… Я же тебе говорил – хранит!

– Не столько судьба, сколько ты, – тихо ответила Люля. – Спасибо.

– А я что, – легко ответил Артем, поднимаясь. – Я просто орудие судьбы. Инструмент, так сказать. Посланник.

Он направился к окну и вдруг на ходу обернулся: подумал, что последние его слова прозвучали слишком многозначительно.

Но Люля не ответила на его взгляд. И он отвернулся к окну.

Собака съела без остатка куски тушеного мяса, которые Влад щедро вывалил в глубокую тарелку за отсутствием миски. Вылизала тарелку и вопросительно посмотрела на Влада: может, еще?

– Хватит, – ответил ей Влад. – Вот вода, пей, если хочешь. А не хочешь – иди спать. Вот твое место, смотри!

И он указал на подушки, разложенные в коридоре под вешалкой. У него в квартире почему-то оказалось очень много подушек, и он решил, что собаке будет на них удобно спать.

Однако псина, сходив вслед за Владом и изучив предложенные ей подушки, явно решила, что место на кухне лучше. Она залезла под кухонный стол, поближе к стенке, и грозно рыкнула, когда Влад, забравшись под стол, протянул руку, чтобы взять ее за ошейник.

– Что, плохо быть брошенной, да? – спросил Влад под столом. – Дуреха, чего скалишься? Я тебя не обижу… Ладно, сиди тут, в компании. Все веселее…

– Видал? Она пытается установить свои правила, – с удовлетворением проговорил Влад, вылезая задом из-под стола.

Кис смотрел на эту сцену с веселым изумлением. Тяжелый, высокий, массивный Влад с барственной внешностью и начальственными замашками полез под стол, где вел совершенно человеческий диалог с собакой!

Эта личность никак не складывалась в единый, цельный образ в его восприятии. Он был раньше, до амнезии, другим? Жестким, властным, как его внешность? А теперь вдруг стал чувствительным и отзывчивым?..

Да нет, так не бывает. Вследствие амнезии он мог потерять только маску. Забыть о ней, о дурацкой маске, навязанной штампами коллективного мышления, в котором доброта воспринимается как слабость… И потом, его почти легендарная дружба с погибшим Владькой! Мифы о мужской дружбе – Кис это хорошо знал – это все мифы доисторические. Эта дружба выдерживала мальчишеские драки, ссоры из-за девушки, невозвращенную десятку, но она взрывалась под тяжестью денег. Больших денег.

Чтобы сохранить дружбу на долгие годы, нужно было ее охранять. И Влад охранял ее. Значит, в иерархии его ценностей дружба стояла на одном из самых первых мест. А это многое говорит о человеке…

Да и то его неожиданное приятельство с детективом свидетельствовало о том, как не хватает этому человеку дружбы, как саднит пустое место в душе… Правильно: и собака эта ему так остро занадобилась, чтобы заполнить саднящую пустоту.

– Ну ничего, пусть немножко отойдет, а там я ей объясню, что почем в моем доме, – ласково усмехался Влад. – Хозяин тут я, пусть не сомневается! Знаешь, в Нью-Йорке, на Пятой авеню, есть такая смешная табличка: «Даже не думайте припарковаться здесь!» Так вот, пусть она даже не думает, что заведет свой порядок! Это я так, бонус для знакомства ей выдал…

И вдруг он остановился посреди кухни в удивлении:

– Гляди-ка, я про Нью-Йорк помню! Вот чудеса…

– Как ты собаку будешь звать?

Влад поднял брови.

– А вот ведь… А я даже не подумал! Верно, надо же ее как-то назвать!

– Не помнишь кличку? Ведь ты знал собаку…

– Не помню. А хозяйка-то вернется небось? Куда-то смылась, животное бросила, – он покачал головой. – Но приедет же, рано или поздно?

Кис не ответил. Он сомневался, что хозяйка приедет.

– У меня тут еще осталось тушеное мясо. Будешь, детектив?