Шрифт:
— Зачем спрашивать, коли сама знаешь?
— Так потому что не понятно мне! У меня, между прочим, нет сестры и не было! Причём здесь я и Мара?
— В этой жизни не было…
— В этой? В смысле? — Лада замолчала. — Я что-то не пойму никак, — она напряжённо думала, закусив губу. — Это что же? Я Лада!? — её голос понизился до шёпота. — А Мара, значит, так и живёт? А я что, умерла? А потом снова появилась? — Лада потрясла головой. — Бред!
— Родовая память — это не бред! — обиженно прошелестело рядом.
— А зачем она меня убила?
— Не убила она тебя… Ты сама мир покинула. Слишком слабая стала.
— Слабая? — эхом повторила Лада, и в голове пронеслись жуткие картинки. — Если Лада –это любовь… Значит, в мире любовь пропала?
— Лада не просто любовь. Лада — Берегиня всего живого. Сам смысл жизни.
— А Мара? Мара, получается, смерть?
— Получается, да…
— Ну, тогда понятно, почему Мара есть, а Лады не было. Смерть же не может умереть, — она, закатив глаза, выдохнула. — Пффф… всё же ерунда какая-то. Так что делать-то?
— Любить. Вернуть живое. Только…
— Что?
— Сложнее это теперь станет, — грустно прошелестел голос.
— Почему?
— Зима на пороге. Время Мары…
Лада задумчиво кусала губы, размышляя обо всём, что узнала. Если Лада — это она сама, то Мара, значит, знает уже, что она есть. А раз знает, значит, готовится к встрече.
— Скоро Мара в силу войдёт, — прошептало рядом.
— И что делать мне?
— Ничего. Просто ждать. Она сильная, но и ты в силу входишь. Должна справиться…
Дни сменялись ночами. С каждым днём становилось всё холоднее и холоднее. И тревожнее…
— Привет, красавица! — Лада присела на корточки и погладила лисицу по пушистой спинке. — Как ты?
Лисичка перевернулась на спинку, подставляя живот, и что-то тихо проворчала.
— Ах ты, хитрая! — Лада рассмеялась. — Нет, курочек нельзя есть, — лисичка сердито фыркнула в ответ. — И в деревне тоже. Мышек лови. Их много развелось в этом году.
Лисичка грустно вздохнула и тяфкнула обиженно.
— Ну, а как ты хотела, милая? — Лада рассмеялась.
Бельчонок ревниво застрекотал на плече.
— Ну, что ты? — она погладила возмущённого бельчонка. — Всем ласка нужна, не только тебе.
Поднявшись с колен, Лада пошла дальше по лесу.
Раз в несколько дней она обходила свой лес, подмечая изменения. А их было много.
Постепенно возвращались животные. Увидев в прошлый раз оленя на большой поляне, Лада сначала не поверила своим глазам, а уж после, смеясь и плача, обнимала это восхитительно прекрасное животное.
— Какой же ты! — с восторгом шептала она. — Красивый!
Видеть то, что лес постепенно наполнялся жизнью, было радостно. Он, словно набираясь сил, становился ещё больше и крепче.
Постояв на краю леса, Лада глубоко вдохнула воздух и поморщилась, ощутив запах гари.
— Мара… — она недовольно скривилась. — Вот ведь!
Но цокай не цокай, а чем холоднее становилось, тем явственнее ощущалось влияние Мары. Иногда, вот, как сейчас, стоя на краю леса, что отделяет её от болот, она чувствовала Мару. Но та, словно скрытая невидимой пеленой, не показывалась Ладе на глаза.
Чуть постояв, Лада развернулась и пошла обратно.
Не время ей прохлаждаться, время действовать.
Они с Гордеем приготовили кормушки для животных, расставив их по лесу. Заготовили несколько стогов сена для оленей и овцебыков. Если зима будет суровая, то всё это пригодится. Белки напрятали в свои закрома орехов да ягод.
Они все готовились к зиме.
Глава 18
— Угу… скажешь тоже! Сейчас потренируешься и быстрее меня станешь…- Лада погладила её по руке. — Смотри ещё раз.
Взяла в руки спицы и стала вязать.
— Смотри, вот изнаночная петля, лицевая и снова изнаночная, и опять лицевая… Получится резинка. Держать носок будет на ноге. Это не сложно.
Бояна с сомнением хмыкнула и потянулась к спицам.
— Вот… не плохо. — подбадривала она её. — Хорошо как выходит. Надо только ровнее нить держать, тогда вязание будет плотным и однородным.
— Смотри как! — Бояна словно ребёнок радовалась результатам. — Это я смогу как ты носки связать?
— Да! И носки, и шапку, и много что ещё. — Лада кивнула,- Я сама конечно не все умею, но все что знаю, покажу.