И хоть вертелось на языке, что «как раньше» будет, только знает она, не будет больше как раньше. Подорвано доверие Лады к людям. Не верит она им больше. И вроде не виноваты они ни в чем, а сидит глубоко обида.

Видимо почувствовав это, Гордей тихо позвал её. — Ты, Веда, не серчай на нас. Мы с душой к тебе, надеждой пришли. Все пройдёт. Время надо. Я пока с сыном работать буду. Других не пущу.

Лада бросила скептический взгляд на кривобокого парня.

— Ты не смотри по внешности. Где что придержать он вполне справится. Он у меня толковый так то. Мелкий был, бревном перешибло его. Тело пострадало, а душа нет.

Паренёк радостно улыбнулся ей и протянул небольшой букет. И когда только успел собрать?

— Спасибо…- взяв в руки цветы она выдохнула и повернувшись, пошла в дом.

С этого дня, можно сказать, что все вернулось на круги своя. Почти. Просто вместо солнечной, яркой девушки на крыльце лесного домика люди встречали уродливую старуху. С огромный носом, маленькими прищуренными глазками и вечно торчащими из под платка седыми космами. Лишь чистая душа могла увидеть в ней ту Ладу, которой она была раньше.

— Принимай, хозяйка, мовницу, — Гордей с Кузьмой смущённо топтались на пороге. — Я её протопил. Нигде не пропускает. Вода греется в твоей бадье. Всё справно.

— Это отличная новость, Гордей, — Лада кивнула. — Значит, всё?

— Всё, — Гордей кивнул и развёл руками. — Что просила, всё сделал.

— Уйти хочешь? — Лада грустно вздохнула.

— Нет, — неожиданно твёрдо сказал Гордей. — Не хочу. Если есть что-то, то я бы ещё остался.

Лада с облегчением вздохнула и улыбнулась.

— У меня задумка есть одна. Пойдём в дом.

Коробами да сундуками пользоваться было неудобно, особенно на кухне, и Лада давно уже задумала сделать небольшой кухонный гарнитур. Несколько дней она думала, считала, просчитывала и, наконец, решила как ей будет удобно.

— Ты, Гордей, по стене мне сделай столешницу. Длинную. А снизу полки будут, да ящики. Там я буду хранить утварь разную, да запасы свои. А сверху полки сделаем. Там посуда стоять будет, — она вопросительно посмотрела на него. — Понимаешь?

— Не совсем, Веда. Путано очень. Размеры не понятны.

— Это да, — Лада грустно вздохнула и задумчиво покусала губу. — Я нарисую тебе сейчас.

Вытащив уголёк, на стене сделала отметки.

— Вот такой длины, а вот такой высоты.

Нарисовав углём на стене свой кухонный уголок, Лада обернулась к Гордею.

— Понятно?

Он задумчиво рассматривал её рисунок.

— Занятно. Не понятно, конечно, но занятно, — почесав бороду, он хмыкнул. — Надо думать, что взять в работу. Из чего делать-то.

— Не из ёлки. Она смолит. Нужно сухое дерево, — Лада чуть улыбнулась Гордею. — Это уж я так, размышляю.

— Правильные размышления, Веда, — снова почесав бороду, он пошёл к двери. — Пойду в лес, дерево поищу.

— Лес спроси. Он покажет, что можно взять, — крикнула ему вслед Лада.

И снова закрутилось у них во дворе, да дома. Гордей с Кузьмой плотничают, Бояна по хозяйству помогает, а Лада своими делами занимается.

— Грибов-то сколько в лесу! Ммм… — Бояна довольно улыбнулась и поправила платок. — Каких только нет грибов!

— Это да, — согласно кивнула Лада. Они с Бояной с утра грибы собирали. Две полные корзины, стоящие возле ног, приятно радовали глаз.

— Солить надо. Кадку надо, — Бояна наклонилась к корзинам. — Бажене сказала. Ейный сын кадки катает. Хорошие кадки.

— Спасибо, — Лада порывисто обняла Бояну и встала. — Что бы делала я без тебя?

— Жила бы… — Бояна улыбнулась. — Это нам без тебя, Веда, было тяжко. А ты и без нас справишься.

— Нет, Бояна. Один в поле не воин. Я рада, что вы рядом.

Постепенно лето двигалось к осени. Стали холоднее ночи, а утром на травах лежала роса.

— Трав сколько насобирала я! Какая умничка! — Лада с гордостью оглядела свои запасы.

Гордей с Кузьмой построили ей просторный сарай, в котором она и хранила сейчас свои запасы. Травы, ягоды, грибы.

— Да уж. Запасов наделала, — ворчливо пробурчало рядом.

— Так зима длинная. Уйдёт всё, — Лада пожала плечами. — Ты же знаешь, постоянно кто-то за чем-то пожалует. Трава быстро уходит.