Аня должна поторопиться.

Её нос уловил, что родной запах начал отдаляться и она испугалась. Вдруг она решила уехать? Она не сможет — так много снега, а она совсем маленькая. Аня должна отправиться следом, проверить. Ей пришлось оставить стаю, но она смогла найти им еще нескольких лисиц, чтобы занять брюхо и унять волнения. Лишь Одноглазый все понял и последовал за ней. Он был её тенью. Аня не могла его прогнать, не вступив в драку. Но сейчас ей это не по силам, и он не должен об этом знать.

Это была деревня, полная людей.

Тут стояли фонари, слабый свет мерцал у каждого дома. В доме мирно спали люди, даже пахло животными. Кошками, собаками. Последние подняли лай, едва Аня скользнула мимо фонаря к одному из домов. Окна озарились светом, но Аню они увидеть не смогут. Она сливалась с сугробами, была юрка и быстра. А вот Одноглазый… он даже не старался, рычал на каждую псину и клацал зубами так, что те затихли.

«Она в доме» - чувствовала Аня. Спит, но сон её неспокойный. Она опять видит её глазами. Значит, проснётся и поймет, что Аня её ждет. Она должна была понять раньше, но она не хочет. Молодая, упрямая — Аня сама такой была когда-то давно. Но даже она быстро подчинилась… Аня поняла, что что-то мешает им… И это что-то лежало рядом с ней.

Человек, мужчина… Почему они лежат рядом, как возлюбленные? Аня осторожно подошла ближе. Она никак не могла заглянуть на второй этаж, слишком высоко для нее. Мужчина рядом, она начала пахнуть им… Она не должна так пахнуть!

Если она отравится этими чувствами, то Аня не сможет её забрать.

Следует помочь, направить, пока еще не поздно. Где-то в доме пахло кровью, засохшей, холодной. Раненный человек. Слабый. Она должна понять, что люди ей чужды, должна вкусить чужой крови, чтобы стать одной крови с Аней.

Позади раздалось рычание.

Одноглазый вышел к ней и фонарь над ним погас. Он медленно приближался, прижав уши и обнажив клыки, с которых стекала горячая слюна и десны, красные, как от крови. Шерсть его, покрытая мелким снегом, встала дыбом. Аня же развернулась всем телом и клацнула зубами, отгоняя. Одноглазый даже не дрогнул, а хвост его опасно начал вилять из стороны в сторону.

Он решил напасть сейчас? Но почему? Аня издала несколько лающих звуков, а тот лишь фыркнул, вся его слюна слетела на снег.

Стая. Он что-то задумал. Аня видела в желтом глазе приближающийся триумф.

Оставалось лишь приготовить к бою. И стоило Ане оскалиться, как Одноглазый набросился на нее с воем, желая вцепиться в горло. Аня легко ушла в сторону и кусила его за хвост, вызвав жалкий скулеж, что быстро сменился рыком. Одноглазый не мог стерпеть унижения и развернулся, и совершил первый прыжок. Он молод и опытен, он знает, куда бить. Но Аня старше и всегда была сильнее…

Она ушла в сторону и поняла, что должна убить его. Разорвать наглеца и отнести стае, чтобы они напились его крови и растерзали тело. Она клацнула зубами и уже почувствовала влагу на пасти. Свежая, быстро бегущая кровь.

Аня знала её вкус и сейчас отчетливо чувствовала на своем языке. Взгляд её красных глаз на секунду вернулся к дому.

Она скоро будет здесь.

* * *

Аня открыла глаза в свете маленького ночника. Он освещал спинку дивана перед ней. Слух уловил тихие недовольные стоны. Аня моргнула и не могла привыкнуть к свету, он слепил её, травил её. Она потянулась пальцами к глазам, желая протереть их, но дернулась от неожиданной влаги на лице. Она испачкалась себя, но чем? Аня опустила голову и в теплом свете ночника увидела свои руки — они были в крови. Сердце набатом застучало в груди, и Аня мгновенно и ясно разлепила глаза.

Перед ней была оголённая мужская нога со знакомой раной. Бинты были сорваны, кровь сочилась, а на уцелевшей коже виднелись новые следы зубов. Маленькие, не животные. Аня коснулась своего рта и её тут же скрутило. Привкус крови во рту — кровь была не её. Это не десны кровоточили, хоть и зудели так, будто ей зубы недавно вырвали. Но зубы были на месте, необычайно острые и ставшие… больше? Аня в ужасе оттолкнулась от дивана, перед которым она стояла на коленях и… обгладывала человеческую ногу?!

Её стошнило прямо на ковер. Голова закружилась, и она чуть не упала.

«Я сошла с ума. Я должна…» - мысли Ани путались. Она начала плакать, но это были слезы ужаса и страха. Ей что-то снилось: как она смотрела на этот дом со стороны, как чувствовала огромную пасть вместо обычного рта. Но Аня засыпала наверху, сытая и никогда в жизни до этого не страдающая лунатизмом. Да и таким! Аня смогла поднять взгляд на рану — она разорвала бинты и кусала без остановки.... Как ребенок, у которого только прорезались зубы, она желала кусать все, что видела. Даже сейчас она ощутила желание еще немного, еще раз… Но вместо этого её снова вырвало. Весь прекрасный ужин теперь в переваренном виде на ковре, а Аня стала понимать, что к еде прикоснуться не сможет неделю. Особенно к мясу…