Распустила волосы, и завила красивые локаны. Подчеркнула глаза, и тушью выделила ресницы. Губы накрасила матовой нюдовой помадой. Я выглядела как львица и в этом образе даже себя не узнавала. Обычно наряжаться мне было некуда, поэтому такой меня видели разве что на выпускном. Из гардероба вытащила бежевый топ с голыми плечами и фанариками на руках, который открывал вид на верхушки вышных грудей и мою замечательную подвеску с ангелочком. Для низа выбрала обычные светлые джинсы скини, подчёркивающие все мои изгибы и туфли лодочки под цвет топа.

По пути на мою новую работу мы с Максом захватили мой обещанное рабочее кресло, и друг с огромным удовольствием помогал заносить его в автосалон, а затем и в кабинет директора.

Когда я, Макс, и ещё грузчик появились в его логове вместе с креслом, глаза мужчины увеличились в размерах на тысячу, а лицо стало багрово красным. Кажется он хотел нас убить, но держался как мог, и это не могло не радовать.

– Увидимся.
– чмокнула Макса в щёку, и закрыла за ним дверь кабинета.
– И так, здравствуйте Станислав Викторович.
– хмыкаю вальяжно передвигаясь по паркету к своему новому месту. За его стол.

– Какого чёрта?!
– вскрикивает, ручка в его руке с хрустом разламывается на две части. Вот и довела того, кого нельзя довести. Кажется Соня что-то напутала. Легче, чем его мне ещё никого не удавалось довести.
– Какого чёрта, я спрашиваю?
– вздыхает, говорит гораздо спокойнее. Совсем человек тютю? Такие качели для организма.. Не порядок. Надо либо спокойным быть, либо злым.

– Что вы имеете ввиду, Станислав Викторович?
– спрашиваю деловым тоном, раскрывая принесённый мною ноутбук. Правда не знаю, чем я буду в нём заниматься, но главное сделать вид, что всё так как надо.

– Имею ввиду, Эльвира Борисовна, что вы делаете в моём кабинете? Какого лешего вы притащили сюда ещё одно кресло? Здесь, если вам так хочется поиграть во взрослую бизнеследи есть ещё уйма кабинетов.
– тон вообще превратился в безразличный и меня это злило. Почему-то хотелось чтобы его лицо на постоянном имело красный цвет, а то, как он яросто кричит слышал весь офис. Ведь тогда бы это означало, что я победила.

– Я пробуду здесь какое-то время. Пока в кабинете моего папы не сделают нужный мне ремонт.
– тут я врала. Там я решила оставить всё как есть, только лишь заказала клининговую уборку. Мне не хотелось что-то менять, ведь это будет его частичкой. Ещё большим погружением в его прошлую жизнь. А в одном помещении с этим придурком я хочу побыть, пока хотя бы вкратце не разнюхаю что тут и как.

– Что?
– рявкает. Снова тяжело вздыхает. Закатывает глаза.
– Ты делаешь ремонт у Анатолия Сергеевича? У тебя вообще ничего святого нет? Как я и думал, глупая провинциальная девочка, которая больше обрадовалась смерти биологического отца, нежели расстроилась.
– слова, как плевок в лицо. А мне нечего ответить. Я не хочу оправдываться перед ним. Не хочу что-то доказывать. Пусть я в его глазах буду такой вот гадюкой. Это не мои проблемы.

– Всё сказали?
– фыркаю.
– Давайте лучше о работе.. Не хотите ввести нового партнёра в курс дела?

– Ещё чего.
– отвечает, и отворачивается, печатая что-то в своё телефоне.

Пробегаю глазами по кабинету и замечаю, что все полки грамадного шкафа заполнены хрустальными фигурками. Скорее всего коллекция.

– Отойди оттуда!
– шипит, когда я подхожу посмотреть.
– Это трогать нельзя! И у нас сейчас совещание. Не хотите поприсутствовать, Эльвира Борисовна?
– спрашивает издевательским тоном.

– С удовольствием!
– отвечаю таким же тоном в ответ.

Совещание проходит ужасно. И это ещё мягко сказано. Меня никто не слушает, не воспринимает всерьёз, а на просьбы ввести в курс всего вовсе игнорируют. Я пляшу перед ними как чокнутая, но всё вбестолку. И тогда я делаю то, что единственное приходит ко мне в голову.

– Так как я ваш новый второй директор, предлагаю выдать премии всем, кто постарается ввести меня в курс дела!
– повышаю голос, и после слова премия все наконец-таки поворачивают головы в мою сторону.
– И так, по стечении этого дня, кто принесёт мне доклады, отсчёты о происходящем здесь за последние месяцы, а лучше за последний год, сегодня же выпишу премию!

– У нас нет никаких премий.
– говорит грубо мой партнёр.
– Это диактивирует трудоспособность людей.

– Вы ошибаетесь, Станислав Викторович. Премии повышают качество работы и люди стараются работать лучше. Научно доказанный факт.
– задираю голову.
– Итак, с сегодняшнего дня премиальные возвращаются, если они когда-то были, или вводятся заново если не были. Впредь за отличную работу все будут получать надбавку к зарплате.

– Уволю любого, кто попытается помочь этой девушке.
– угрожающе осматривает персонал.