— Я все сделаю, эфенди, — твердо сказал Диего, после недолгого молчания.

«Ты должен тянуть время. Пусть соберется побольше народу. Ты будешь играть с ним, как кошка с мышью, а потом убьешь. Очень жестоко. Смеясь и унижая. Пусть они видят. Пусть они стонут. Пусть они захотят убить тебя. Пусть они захотят убить всех испанцев. Вот тогда беги, если сможешь. Не сможешь — ступай в рай с чистой душой».

В руках у Гассана арбалет. Не слишком мощный, из тех, что натягиваются с помощью стремени и поясного крюка. Зачем он ему?

Гассан кивнул. Пора кончать.

Танцуя, Диего управлял клинком венецианца, как хотел. Куда колоть? В предплечье? Получи. В бедро? Изволь. В голову? Кончик шпаги прочертил борозду на щеке Чезаре.

Тот уже понял, что с ним играют. Он устал. Он изранен. Клинок, как бревно. Едва держась на ногах, венецианец бросился в свою последнюю атаку, отчаянно рубя, не предназначенной для этого рапирой.

Закончил бой Диего по-итальянски, театрально. Захватил рапиру «пилой» кинжала. Движение кистью, и клинок, звонко застонав, умер. Дага летит прямо в открытый бок, но в самый последний момент отклоняется клинком мориска, а шпаголом бьет в живот. Еще раз. И еще.

Чезаре, зажимая руками страшную рану, рухнул на колени. Диего, встав у него за спиной, скрестил клинки на горле венецианца и торжествующе взглянул на его соотечественников.

— Остановитесь, сударь! — Квирини шагнул вперед, простер руки перед мориском.

Диего вытянул клинки из-под подбородка Чезаре. Из горла фонтаном ударила кровь. Венецианцы стонали в отчаянии, испанцы радостно ревели. Их много, его поддержат, еще можно выбраться из этой передряги, если сейчас начнется мясорубка. Широко улыбаясь, Вибора обернулся.

Арбалет. В руках у Гассана. Приклад упирается в плечо. Колючая смерть на кончике короткого болта смотрит прямо в глаза.

Шпион одет, как венецианец, стоит в окружении венецианцев, но и аркебузиры из Картахены тоже совсем рядом. Граница дня и ночи, жизни и смерти.

«Ах ты, коварный ублюдок... Решил помочь мне добраться до рая? Ну, стреляй!»

Он ждал болт прямо в сердце, не зная, что Гассан целится ему в плечо. Натренированное тело сжалось, как пружина. Прыгнуть в сторону? Нет! Он больше не побежит.

— Бей испанских собак! — закричал венецианец Алессандро Андретти и нажал на спусковой рычаг.

Вздрогнули плечи тугого короткого лука, загудели, выпрямляясь. Вибора успел ощутить, как короткая стрела просвистела в дюйме от его левого плеча.

«Промазал...»

— Мессир! — крик за спиной.

— А-а-а! — один из венецианцев вскинул к плечу приклад аркебузы.

Марко Квирини недоуменно смотрел на оперенье арбалетного болта, торчащего у него из груди. Подломились колени...

Треск выстрела. Еще один. Диего бросился к испанцам. Поздно. Слишком долго стоял, как столб. Венецианцы налетели, сбили с ног, ткнули рожей в солоноватые серые катыши, обезоружили, заломив руки за спину.

— Бросайте оружие, собаки! Вы окружены! Всех перебьем!

Удар по ребрам. С ноги. Диего скривился, сжался. Еще удар. Еще. Выстрелы. Лязг стали. Крики, в которых нет ничего человеческого.

— Бей испанцев!

Пороховой дым щиплет глаза. Ничего не видно, одна багровая тьма. Обрывки мыслей. И удары, один за другим, вышибающие дух.

Его подняли на ноги. Кто-то бесцеремонно отвесил пару пощечин. Диего с трудом разлепил веки.

— Этого — вздернуть, — прошипел Себастьяно Веньер, — и остальных зачинщиков. Нашли, кто стрелял в Квирини?

— Ищем, ваше превосходительство!

— Да, похоже, не в него стреляли, — добавил другой голос, — вроде в этого говнюка, кто-то из наших. А он дернулся, ну и... Случайно получилось, господин генерал-капитан...

Веньер не слушал.

— Чего застыли?! — затряслась седая окладистая борода генерал-капитана, — веревку вам найти? Я сказал — вздернуть ублюдка!

— А с остальными что делать?

— С остальными?

Веньер хищно оскалился. Подошел к Санторо, которого за руки держали четверо, бесцеремонно схватил за подбородок, притянул ближе к себе.

— Уберите руки, — процедил Хорхе, — я дворянин и не позволю...

— Ты — говно, — проникновенно сообщил Веньер, — и скоро сдохнешь.

— Расступитесь! Да раздайтесь же! — голоса за спинами.

— Что там такое? — раздраженно повернул голову Веньер.

— Это вас надо спросить, мессир Себастьяно! — прогремел голос Марко Антонио Колонны, — что вы себе позволяете?! Какого черта здесь происходит?!