– Розовый кварц не лучший выбор, такого камня привезли очень много. Не оценят!

Я согласно кивнул на замечание кладовщика, наблюдая, как тот вновь опечатывает вскрытые ящики. Тинг, проводив взглядом быстро скрывшегося из виду парня, недоуменно пожал плечами и подошёл к нам.

– Дим, ты звал меня?

– Да, посмотрим, что вы нашли на реках Кара-Дага. Я нисколько не умаляю ваших заслуг, но шестьсот сорок два килограмма золота - это очень много для двух месяцев работ!

– Пошли, я не против. Заодно объяснишь, что не так с нашими находками…

Сначала распаковали мешок с золотым песком. Тут все было нормально - мелкие крупинки и чешуйки благородного металла легко сминались, а объем вытесненной ими воды почти идеально соответствовал заявленному весу - тридцать пять килограмм триста двенадцать грамм. Плотность золота была определена уже давно, и составляла девятнадцать целых одиннадцать сотых грамма на кубический сантиметр, на этот показатель я сейчас и ориентировался.

Две с половиной тонны шлиха трогать пока не стали - там золотая пыль была такой мелкой, что не поддавалась промывке. Старатели просто ссыпали с лотков полученный золотой концентрат, и, подсушив, паковали в мешки. Но извлечь оттуда золото, имея теперь доступ к ртути, я все же смогу - есть у жидкого металла замечательное свойство создавать амальгаму с мелкой золотой пылью и поглощать ее, словно губка. После этого останется только выпарить ртуть, и готово - весь благородный металл останется в остатке! Этот метод был широко распространен на крайнем севере во времена СССР, как среди законопослушных артелей, так и среди "черных старателей". Не случайно именно по обороту ртути правоохранительные органы часто и вычисляли последних...

Наконец, приступили к главному - самородкам. Выбрав самый тяжёлый, почти в десять килограмм весом, я для начала ковырнул его ножом, отколов несколько крупинок с острыми гранями.

– Видишь? Он твердый и хрупкий, золото ведёт себя иначе.

Затем погрузили камень в воду, и высчитали его плотность. Как и ожидалось, она была в четыре раза меньше и составила всего пять грамм на кубический сантиметр.

– Это пирит, Тинг. “Золото дураков”, похоже на настоящее, но не имеющего к нему никакого отношения.

– Дерьмо мамонта! Если бы я знал этот метод раньше, то выбросил бы этот хлам ещё в Крыму, и никогда бы не позволил себе так опозориться…

– Ты это брось, дружище! Эти камни можно использовать для украшений - это раз. Если бы Фет не отыскал серу, а ты ее не добыл, то им вообще бы цены не было!

– Почему?

– Пирит - соединение железа с серой, и ее можно извлечь из этого красивого камня. Жалко, конечно, но добыть серную кислоту сейчас намного важнее, чем сделать десяток или даже сотню безделушек.

– Вот как.. А остальные камни - такие же?

– Сейчас проверим.

Все оказалось не так плохо - почти треть из найденных самородков была настоящим благородным металлом. С учётом предыдущих находок, золотой запас Лантирска уже составлял двести шестьдесят два килограмма тридцать пять грамм - и мои планы по созданию “вечных” книг знаний теперь не выглядели такой уж фантастикой.

Вторым пунктом в сегодняшней программе значилась химическая лаборатория. Там меня дожидались с самого утра - людям не терпелось приступить к опытам с новым, неизвестным до этого веществом - серой. Люди Тинга за неделю успели добыть ее почти две тонны, а чуть позже далеко в степи наткнулись на разбитую телегу, загруженную мешками, которые наполнили их погибшие предшественники. Теперь все это добро было в нашем полном распоряжении.

Но начали мы с совершенно другого - а именно с растворения в большом котле одного точно отмеренного килограмма земли, принесённой из самых первых селитряных ям, которые уже давно перестали пополнять новыми порциями отходов. Тщательно перемешав коричневатую массу, воду слили в другую ёмкость, и так повторили несколько раз. Посчитав, что вся селитра растворилась, мы дали мутной воде отстояться, чтобы убрать примеси. Затем этот раствор выпарили до получения грязно-белого осадка выпавшего на дно котла. Взвесив его, я скривился - всего пятьдесят два грамма, выход совсем небольшой…

Паралельно продемонстрировал, как сера сгорает, образуя сернистый ангидрид. Ни он, ни сернистая кислота меня сейчас особо не интересовали, хотя и могли ограниченно применятся для обработки погребов и консервирования продуктов.

Мне нужен был другой газ - серный ангидрид, который раньше получить было невозможно, из-за отсутствия того же пирита. Сейчас же все решалось ещё проще - в толстостенном стеклянном сосуде я смешал серу с селитрой, и поджёг её, молясь про себя Добрым Предкам, чтобы ёмкость не лопнула. Образующийся в результате этой реакции эс-о-три направил через трубку в стакан с холодной водой. Когда горение прекратилось, осталось только осторожно перелить немного полученной жидкости в пробирку, и бросить туда кусочек мела для проверки…

Шипение выделяющихся пузырьков углекислого газа прозвучало слаще всякой музыки! У нас наконец появилось столь необходимое мне для реализации дальнейших планов вещество!

Вторая серия опытов началась так же - с добычи селитры. Получив почти столько же белого осадка, как и в прошлый раз, я осторожно растолок его в железной ступке, затем отмерил семь с половиной крохотных порций, добавил к ним полторы мерки толченого древесного угля, и одну порцию столь же мелко измельчённой серы. Тщательно все перемешал, и, не желая рисковать, вышел на улицу, отойдя подальше от построек. Народ потянулся следом, ожидая увидеть новое чудо...