Когда кто-то из его отряда не выдержал и тоже проник во двор, я уложил первого солдата ударом магического молотка, а сам обратил усилие Зова на свою новую жертву. Теперь и этот солдат сошел с ума.

Командир рилийцев, к сожалению, оказался не так глуп, как мне хотелось. Я почему-то рассчитывал, что таким вот макаром смогу выманить и поодиночке положить большую часть вражеского отряда. Но не удалось.

Рилийцы сквозь щели в заборе открыли огонь по окнам нашего дома. Полетели осколки стекол, но заранее сотворенный щит задержал летящие пули. На всякий случай я велел всем отойти от окон, но сам остался стоять на прежнем месте и наблюдать за происходящим. Видимо, мою фигуру заметили, и теперь основная часть выстрелов пришлась на оконный проем, у которого я стоял. Пришлось отойти вглубь дома.

Через некоторое время обстрел прекратился, и в проем забора хлынули рилийцы. Эрве непослушно высунулся и произвел заклятие, но оно не подействовало, наверное, у всех были защитные амулеты. Рилия – страна богатая, видимо, маги смогли обеспечить своих солдат защитой.

Пока ломали дверь в дом, я успел приголубить штырями еще парочку солдат, но дверь долго не продержалась, и внутрь дома хлынули рилийцы. Мушкеты остались лежать во дворе (разряженные), зато в руках у двоих солдат появились пистоли, которые рилийцы разрядили в мою сторону. Силовой щит выдержал с трудом. Отдача была такой, что меня отбросило назад, и я, не удержавшись на ногах, больно обо что-то приложился.

Но в бой вступили мои приятели. Два выстрела из арбалетов, кинжал Эрве – двух рилийцев уже нет. Почему двух, а не трех? Кто-то промахнулся, один из болтов попал в стену. Но теперь вперед вырвался Дартон. Да, хороший рубака. Он сразу же зарубил одного рилийца, но затем ушел в оборону, сдерживая атаку остальных трех солдат.

Чем бы закончился поединок, сказать трудно, потому что я уже оклемался и ударом магического штыря уменьшил число противников Дартона. Последние два рилийца свалились одновременно – один от удара меча Дартона, другой от моего штыря.

Всё, с этим нападением покончено. Правда, во дворе еще лежали два оглушенных солдата. Выходить из дома я не решился – раз рилийцы так любят применять огнестрельное оружие, то не стоит понапрасну рисковать. В конце концов, эти двое солдат для нас не проблема. Как очнутся, приманю их Зовом, а как окажутся в доме, то их здесь встретят.

Плохо, что во дворе остались валяться мушкеты. Не ровен час, сюда заявится еще один рилийский отряд, хорошего не жди. Впрочем, может быть, мушкеты не заметят, а если и обратят на них внимание, то, я надеялся, правильных выводов не сделают. Сломанную дверь в дом я велел не трогать. Пусть издалека видят, что дом уже обработан, глядишь, пройдут мимо. А если и сунутся, то это будут мародеры, которые никак не ожидают, что внутри остались вооруженные люди. Поэтому с целью маскировки я велел перетаскать вглубь дома, в дальний чуланчик тела рилийцев, а самим рассредоточиться и носа не высовывать, чтобы не привлекать внимания.

Насколько правильно (или благородно?) я поступил, не став помогать соседям, я не знаю. Вот Дартон, тот рвался сражаться с врагами, неодобрительно посматривая в мою сторону. Видимо, считал, что я поступаю неправильно. А может быть, он подумал, что я трушу. Правда, открыто бросить обвинение он не мог. Во-первых, его вассальная клятва, а во-вторых, из десяти рилийцев шестеро было на моем счету.

Я же поступил так, как получилось. Да, осторожничал, но ведь и результат есть. Сами целы-невредимы, и десять врагов уничтожено. А с учетом еще трех, убитых мной, когда я возвращался из лавки, то число побитых рилийцев составило чертову дюжину. Хороший результат, если учесть, что наши соседи погибли все, не убив никого из врагов. Грассы поступили храбро, но, получается, глупо. Я действовал не очень благородно и смело, зато с высокой эффективностью.

До наступления темноты ничего нового не произошло. Двое оглушенных, что лежали во дворе дома, давно уже покоились в нашем чуланчике. Их я, когда они очнулись, приманил в дом с помощью Зова. Рилийцев следовало бы допросить, прояснив ситуацию с нападением, да только я слишком поздно об этом подумал – Дартон успел их заколоть своим мечом.

На улице тоже пока проблем не было. Я видел, как пару раз по нашей улочке прошли вооруженные рилийцы, которые даже посмотрели в нашу сторону, но то ли торопились, то ли дом их не привлек. Как только стемнело, я вместе с Дири на пару перетаскал мушкеты в дом и даже зарядил их. Теперь нас так просто наскоком не взять. Пять мушкетов, две пистоли, два арбалета и кинжал Эрве – уж пятерых-то мы сможем успокоить на подступах к взломанной двери?

Не успели мы разобраться с порядком дежурства, как во дворе возникли две тени, которые в ночной тишине слишком громко звенели своим оружием. Мародеры, не иначе, подумал я и оказался прав. В последний момент я успел перехватить руку Дартона, уже державшую в замахе меч, напомнив, что нам нужны языки. Раз тех двух солдат, что внезапно сошли с ума, живыми взять не удалось, так хоть эти попались. Допросили. К сожалению, солдаты оказались рядовыми тупицами, знали только то, что их командир приказал скакать в Нантер, где пообещал дать славно пограбить. Днем им досталось немного, поэтому сейчас решили пошуровать в опустевших домах.

Убивать пленных не стали, просто крепко связали и заперли в подвале, а потом Дартон остался на первую смену дежурства, а остальные пошли спать. Мне досталась последняя третья смена (Дири по малолетству я велел не трогать, зато Эрве теперь, как выяснилось, мой ровесник, поэтому вполне может полноценно отдежурить).

Пока я нес охрану у открытой двери, слышал вдали крики, видел отблески костра (или что-то горело?), а потом шум стал нарастать, но вскоре почти прекратился. Утром, когда все проснулись и напряженно, но осторожно всматривались в оконные проемы, по улице прошел вооруженный отряд, солдаты которого выкрикивали сообщение, что рилийские бандиты отброшены и те, кто остался жив, могут без опаски выйти наружу.