– Что тебя тревожит?

Люцифер внимательно изучал лицо наставника. От века к веку на нем становилось все больше морщин. Его белоснежно-седые волосы были заплетены назад во множество кос, длинные усы свисали вдоль бороды. Одежду он предпочитал бесформенную, кутаясь в многослойные туники времен «до падения».

– Отец хочет отправить меня на землю, к людям.

– А, – улыбнулся Асмодей. – Я давно говорил, что пора.

– Так это была твоя идея? – в голосе принца послышались нотки упрека.

– Моя. Тебе будет полезно пожить на земле. Дай немного отдохнуть от твоих выходок Дагону, да и Маммон может, наконец, сведет дебет с кредитом.

Люцифер вздохнул.

– Я не люблю людей. Не хочу к ним.

– О, мой мальчик, поверь, они тебя удивят. Люди не так просты, как может казаться. Лучше скажи мне, как твои татуировки. Растут?

– Угу, – дьявол не любил говорить о своих татуировках. Трудно смириться с тем, что твое тело – летопись всех твоих поступков, хороших и не очень.

– Это хорошо. – Асмодей встал из-за стола, обошел принца и положил руку ему на плечо. – Я горжусь тобой, Люцифер. Ты вырос сильным и смелым. Продолжай в том же духе, и Ад узнает самого великого Сатану из всех.

Как всегда, слова архидемона смутили принца и заставили нервничать. Люцифер подошел к окну, через которое влетел в кабинет. Внизу, в саду, несколько инкубов увлеченно ровняли кусты. Делали они это настолько непринужденно, что принцу сразу стало понятно: шпионы.

– Это твои или отца? – спросил он у Асмодея, кивнув в сторону сада головой.

Архидемон скользнул по ним взглядом.

– У Вельзевула нет своей сети шпионов, он пользуется моей. А эти… нет, не припомню. Скорее всего они из свиты Лилит или Маммона.

– У Лилит есть шпионы?

– И весьма много, мальчик мой. У нее большое влияние при дворе.

– А у матери оно было? – спросил дьявол, и тут же пожалел о своем вопросе. Он чувствовал, как архидемон пронизывает его взглядом, но продолжал смотреть вниз, на увлеченно работающего садовника.

– Могло бы быть, обернись все иначе. Мне нужно работать, Ваше Высочество.

Разговор был окончен, и Люцифер покинул кабинет архидемона, но на этот раз – через дверь. В резиденции, как всегда, кипела жизнь. Повсюду сновали занятые делами демоны, черти, бесы, инкубы – до принца долетали обрывки самых разных фраз. Кабинет Асмодея располагался в восточном крыле, где обосновался Департамент Смертных Грехов. Чтобы добраться отсюда до своих покоев, Люциферу нужно было пройти через Департамент Кошмаров, тронный зал, приемную, и попасть в Башню Принца.

Демоны и низшие существа уступали дьяволу дорогу, едва завидев его, и Люциферу это нравилось. Вообще, ему нравилось быть принцем со всеми вытекающими из этого привилегиями.

Он вошел в тронный зал и на секунду замер, любуясь его величием. Трон, вырезанный из цельного куска обсидиана, возвышался в дальнем конце зала. Спинка его была настолько высокой, что верхний конец ее терялся в темных сводах. По стенам, обитым черным бархатом, были развешаны черепа вымерших на земле существ. В темных нишах прятались зеркала, рождавшие неясные и мрачные тени в углах. До блеска отполированный мраморный пол отражал шаги идущего Люцифера, наполняя зал гулкими звуками. Подойдя к выходу, дьявол бросил последний взгляд на трон.

Семнадцать поколений дьяволов занимали его, кто-то дольше, кто-то меньше. Люцифер помнил их имена и поступки наизусть, и знал, что когда-нибудь этот список пополнится и его именем, и то, каким его запомнят, зависит только от него.

Глава 2: О людях

В Аду и Небесном городе нет своего летоисчисления,

оба пользуются людским, не смотря на то,

что у них время течет иначе

Сумерки сгущались. Люцифер стоял на балконе, расправив крылья. Их приятно обдувал свежий ветер. Размах крыльев у дьявола достигал пяти метров, а цвет их был глянцево-черным. Черные крылья были только у дьяволов, все остальные носили серые разных оттенков. И лишь у ангела Люцифера они были белыми, пока Создатель не отнял их. Мефистофеля он приметил издали, небольшая, но быстро приближающаяся точка в небесах. Демон ловко приземлился прямо на перила и скрестил руки.

– А где Сал?

Люцифер толкнул друга, сбрасывая его с перил.

– Красное дерево, имей совесть.

Меф фыркнул и пошел внутрь.

Саламандра появилась вскоре после Мефа, как всегда, вся в красном. Рыжие длинные волосы были собраны в пучок, обернутый несколько раз вокруг головы. Янтарно-желтые глаза чуть светились, будто в них плясало пламя. Вид у нее был невозмутимый.

– Что, сегодня нас всего двое? Вечеринки не будет?

– Я не в настроении, – поморщился Люцифер.